От заката рассвета до рассвета заката

К оглавлению "Актуальные темы"
К оглавлению "Аналитика. Политика"

В некоторых странах уголовно-наказуемым деянием является отрицание холокоста. На Украине можно загреметь под статью за отрицание голодомора. У нас предлагается судить за отрицание победы СССР в Великой Отечественной войне. Хотя только умалишенные могут это отрицать. Но таких не судят, а лечат. Так что вряд ли эта законодательная новелла будет иметь судебную перспективу. Но если вводить уголовное наказание за подобное преступление, то параллельно нужно вводить уголовную ответственность и за отрицание социально-экономических побед СССР. И на первых порах хотя бы начать штрафовать за восхваление трудовых достижений постсоветского периода, унижающих честь и достоинство советского народа – народа-победителя. Мы же еще помним, что «медаль за бой, медаль за труд – из одного металла льют». И самый читающий народ еще не забыл, что по темпам индустриализации в ХХ веке СССР был мировым лидером. Поэтому с 1913 г. по 1987 г. национальный доход на душу населения в ценах 1980 года в СССР вырос в 11 раз! В Японии – в 8,4 раза. В Китае – в 4 раза. В Западной Европе – в 3,5 раза. В США - в 2,9 раза.

Помимо рекордного наращивания экономического могущества СССР в кратчайшие сроки создал передовую науку с лучшей в мире системой образования. Все это позволило нашему народу выиграть самую величайшую из всех войн. Разве вправе нация, мечтающая о былом величии, позабыть такое?

Но нынешняя власть делает все, чтобы предать забвению социально-экономические победы Советского Союза. Разве мы не вправе ими гордиться? Ведь за постсоветские годы наша страна не нарастила никаких мускулов: ни экономических, ни социальных, ни политических, ни оборонных, ни научных, ни культурных, ни демографических, ни территориальных … Ни-ка-ких! Абсолютно. Я не идеализирую советский период. Просто констатирую, что постсоветкие реформы отбросили Россию на задворки цивилизации. И они лишили подавляющее большинство нашего народа, неотъемлемого права на достойную жизнь. Но если верить официальной пропаганде, то получается, что постельцинский период – высшая фаза развития русской (российской) цивилизации. Как это вписывается в объявленную компанию по противодействию попыткам фальсификации истории? Ведь невозможно одновременно бороться с фальсификаторами истории и одновременно фальсифицировать историю под интересы правящего класса. Для противодействия попыткам фальсификации новейшей истории, руководителям нашего государства необходимо начать сравнивать текущие достижения не с пустыми и порожними годами постсоветского периода, а с аналогичными результатами двадцатилетней давности. Ведь все познается в сравнении. Поэтому СССР сравнивал свои достижения с 1913 годом, на который пришел пик развития царской России. Но наши официальные лица не могут себе позволить сравнивать итоги реформ с пиковыми итогами советской цивилизации. Потому что на фоне таких сравнений сразу выяснится, что от рассвета Ельцина до рассвета Медведева – тьма кромешная.

Потому официальная пропаганда так неистово лютует, что иногда кажется, будто и впрямь это не наша страна, а чья-то вражеская, к началу второй мировой войны по объему промышленного производства вышла на 1-ое место в Европе и на 2-ое в мире. Но это были МЫ. И это МЫ, а не гастарбайтеры к 41-ому году почти в 8 раз приумножили наш ВВП по сравнению с 1913 годом. В том числе увеличили: производство электроэнергии в 24 раза; добычу нефти – в 3 раза; выплавку чугуна – в 3,5 раза; стали – в 4,3 раза; выпуск металлорежущих станков – в 32 раза…

Ничего подобного с точки зрения достижений никогда и нигде не было! На фоне этих показателей обещания российского руководства к 2010 году «удвоить ВВП» и догнать Португалию чем-то смахивали на планы инвалидной артели, мечтающей догнать более трудоспособную артель. Но даже такие смехотворные задумки оказались недостижимыми для постсоветской России.

Однако вся современная идеология нашего государства базируется на дискредитации советского прошлого. Поэтому молодое поколение уже верит, что от расстрела царской семьи до расстрела Парламента в нашей истории ничего хорошего не было. Одни репрессии и застой.

Недавно «Новая газета» опубликовала отрывки стенограммы «круглого стола», за которым политолог Дмитрий Орешкин камня на камне не оставил от модернизации нашей страны в советские годы. Начал он с воспоминаний, кося под либерального старца: «Я отлично помню, как про модернизацию говорили в советские времена. Очень убедительно говорили, пока под эту прогрессивную музыку мы не доехали до гуманитарных консервов из Голландии…»

Сразу хочется напомнить, что под либеральную музыку мы уже доехали до кувалд из Тайваня, сарафанов из Китая, картошки из Египта… И, если перекрыть нам импорт хоть на год, то уже никакая гуманитарная помощь не воскресит большую часть нашего народа. Это факты, которые мы каждый день видим на прилавках нашего Отечества. Но Орешкин, выражаясь его же языком, с «мухоморной пеной» доказывал за круглым столом, что модернизация в СССР в большинстве случаев являлась «плодом такого типично советского изобретения, как приписки». В качестве главного аргумента он приводит протяженность железнодорожных путей. По его мнению, из-за невозможности приписать лишние километры, протяженность железнодорожных путей с 1913 по 1956 годы у нас выросла только вдвое. «Благодаря революции, коллективизации, индустриализации, мобилизации и централизации, железнодорожный транспорт под личным контролем т. Сталина в XX веке съехал на темпы времен отмены крепостного права», - делает вывод Орешкин.

Конечно, железнодорожное расстояние от пункта А до пункта Б всегда соответствует длине проложенных рельс. С этим не поспоришь. Видно поэтому Орешкин решил использовать чугунку в качестве единицы измерения советского прошлого. И с помощью чугунки он почти обнаружил недостачу СССР в мировой истории. «Нужно известное мужество, чтобы честно сказать — не было такого Советского Союза, - бесстрашно говорит Орешкин и, набравшись известного мужества, добавляет: - Точнее, был, но не модернизированный, а проедающий остатки былой модернизационной культуры великой России с ее университетами, лабораториями и активным предпринимательским классом».

Стало быть, сейчас мы доедаем не советские запасы, а все те же «остатки былой модернизационной культуры великой России с ее университетами…» Словом, живем на активы дореволюционных предпринимателей и раскулаченного крестьянства. Ведь после развала СССР у нас ничего общезначимого не создано и не построено. И если через те же шпалы и рельсы я посмотрю на модернизацию моей малой Родины – Сахалина, то обнаружу там недостачу 233 км железной дороги Оха - Ноглики, построенной заключенными ГУЛЖДС. В конце 2006 года ее закрыли. А рельсы, тепловозы и прочие железяки ушли на металлолом. Железнодорожники – в безработные.

К слову, как-то с одним писателем я совершил путешествие по сталинской «мертвой» дороге, между реками Пур и Таз. Это на Ямале. В то время я бы никогда не поверил, что пройдут какие-то два десятка лет, и железная дорога моего детства тоже станет «мертвой». И не только она. Почти все рабочие поселки в нефтеносных районах Сахалина умрут. А несколько доживающих поселений превратятся в резервации для бывших нефтяников, рыбаков и колхозников, не вписавшихся в рыночную экономику. Напомню, что речь идет о территории, где находятся крупнейшие в мире запасы нефти и газа. Это там введены в эксплуатацию проекты Сахалин-1 и Сахалин-2.

На недавней пресс-конференции в Токио премьер Владимир Путин говорил о возможности реализации проекта Сахалин-3. «Речь идет о 700 миллионах тонн нефти и полутора триллионах кубических метров газа в Охотском море», - уточнил он.

Подчеркивая широкие перспективы для сотрудничества с Японией, Путин также намекнул на возможность осуществления и проектов «Сахалин-4, 5, 6 и 7». Хотя реализация двух известных проектов не привела к социально-экономическому развитию региона. По данным Сахалинстата, в 1 квартале 2009 года 24,52% от численности населения области имели денежные доходы ниже величины прожиточного минимума. Это означает, что месторождения Сахалина, отданные в частные руки, только ухудшили жизнь населения острова, по сравнению с советским периодом.

Для сравнения, в начале 70-х годов прошлого века в Арабских Эмиратах ничего не было. Кругом была пустыня, в которой росли колючки, ползали скорпионы, бродили верблюды и изредка встречались бедуины-кочевники. И если бы каким-то случаем арабского кочевника в те времена занесло на Сахалин, то он непременно бы в сердцах воскликнул: «Живут же люди!» Но если бы этот же бедуин сейчас опять очутился на Сахалине, то он бы обязательно сказал моим землякам: «Ах, что вы наделали, братцы! Да как же вы это смогли».

Ему же не понять тайный смысл наших реформ, ухудшающих жизнь большинства населения. Ведь расцвет Объединенных Арабских Эмиратов начался после обретения ими независимости. С этого момента природные богатства арабов стали работать на всю нацию. Аналогичные события у нас происходили после 1917 года, на протяжении 74 лет. Из них четверть времени у нас ушло на войны и послевоенное восстановление. У бедуинов же процесс построения справедливого общества происходил более стремительно и бескровно. Поэтому вскоре все бедуины пересели с верблюдов на «джипы». И за 20 лет они реформировали пустыню так, что в ней выросли современнейшие города, утопающие в пальмовых рощах. Начало разработки нефтяных месторождений в аравийских песках дало толчок к развитию городов, дорог, морских портов, аэропортов, трубопроводов, школ, больниц…

А разработка нефтяных месторождений на шельфе Сахалина дала толчок к деградации всего региона. Потому что менее рентабельные отрасли: строительная, лесная, угольная, рыбная и т.д. - стали сразу загибаться. И если реформаторы загнали рыбаков за 12-мильную зону, то местным крестьянам они просто дали «вольную», освободив их от колхозной и совхозной зависимости. С тех пор «вольные» крестьяне-островитяне в основном занимаются собирательством даров леса, помоек и добычей красной икры. Все это привело к тому, что на 1 января 2009 г. численность населения области составила 514,5 тыс. человек против 713,8 тыс. человек в 1990 году. А средний уровень зарплаты, в сопоставимых ценах, там все еще остается ниже, чем в 1991 году. Впрочем, по России – тоже. Хотя в 2007 году средние зарплаты в стране = средней температуре по больнице, на чуток превысили советские зарплаты. Но кризис вновь вернул покупательскую способность наших средних зарплат в советское прошлое.

Любой более-менее грамотный человек знает, что на протяжении всего советского периода у нас не было ни падения ВВП, ни падения уровня жизни в мирное время, ни приостановки технического прогресса. Все это случилось уже после 2 января 1992 года, когда началось радикальное реформирование России по-всякому. В этот день бывший коммунист Егор Гайдар, ставший после роспуска КПСС отпетым демократом и случайным премьером, отпустил в стране цены на волю. После этого и началось попятное движение России. Правда, графика нашего движения до сегодняшнего дня – обалденная! А реальные результаты – позорно-отрицательные. Я это констатирую с сожалением. Но цифры и статистика сильнее политических пристрастий. Против фактов не попрешь. Поэтому вернемся к железной дороге и прочему транспорту, чтобы через них шире посмотреть на текущую модернизацию страны.

По данным Росстата, за первые 15 лет реформ протяженность наших железнодорожных путей сократилась на 3 тыс. км. За этот же период более чем в три раза сократилось число наших аэропортов. Об этом Путин говорил в своем последнем послании Федеральному Собранию. В нем же говорилось, что за последние 10 лет более 90% новых судов для России строятся на зарубежных вервях. Поэтому вместо гагаринского – "поехали", мы теперь чаще слышим – приехали, приплыли. Потому что теперь у нас появился новый слой людей, который абсолютно не знает не только как «провожают пароходы», но и как встречают самолеты, поезда. А как узнаешь, если «не летят туда сегодня самолеты и не едут даже поезда». И даже не ходят автобусы. Хотя до 1991 года прошлого века любой бродяга мог бежать с того же Сахалина на самолете, купив за четвертную билет до Хабаровска. А за 130 рублей он мог рвануть с Южно-Сахалинска прямо до Москвы. Но теперь не только бродяги Сахалина вынуждены вести оседлый образ жизни.

Например, этой весной в камчатский поселок Пахачи прилетели врачи и работники ГАИ. Об этом показали целый репортаж по телевидению. Дело в том, что местное население там не проходило медосмотр с советских времен. Так как кроме фельдшера широкого профиля там нет других врачей. Поэтому там много молодежи, которые ни разу не были, к примеру, у стоматолога. И гаишников в тех местах не видели в упор с советских времен. Хотя аборигены исправно колесили по своим дорогам, не проходя техосмотра и не ставя транспорт на учет в ГАИ. Потому что из-за дороговизны билетов, большинство жителей не имело возможности выехать в райцентр. И из райцентра к ним врачи с «ментами» не могли добраться по этой же причине. Но через 17 лет реформ государство наконец-то нашло денег на оплату двух вертолетных рейсов с врачами, гаишниками и телерепортерами.

Поэтому неудивительно, что камчадалы стали завидовать чукчам, когда те избрали своим губернаторам «мешок с деньгами» Абрамовича. После избрания денежного губернатора, они зажили «кучеряво». А заживут еще круче, когда через их территорию пройдет трансконтинентальная железная дорога Якутск — Уэлен с выходом на Аляску. Для чего планируется проложить стокилометровый туннельный переход под Беринговым проливом. Перед парламентскими выборами этот проект обсуждался с участием президента. И он внесен в «Основные направления стратегии развития железнодорожного транспорта России на период до 2030 года». Так что это не хухры-мухры, а логистика, однако. И неважно, что еще ни один олень не валялся на чукотской железной дороге. Но чукчи уже знают, железка – будет, они знают – Чукотке цвесть, когда такие люди в стране еще есть.

Хотя для многих жителей Чукотки даже приезд в столицу округа пока еще остается несбыточной мечтой. В чем я лично убедился два года назад, когда в анадырской авиакассе покупал за 27 тыс. рублей билет на «трансаэро» до Москвы. Там на стене висело местное расписание, с указанием стоимости билетов. Например, билет местной авиалинии Анадырь - Омолон по прейскуранту тогда стоил 21 840 руб. (625 евро). В оба конца – вдвое дороже. Хотя расстояние между этими аэропортами 820 км. Сравните: авиакомпания British Airways пассажиров эконом-класса в тот же период доставляла из Москвы до Лондона за 260-270 евро. «Дешевый» билет по маршруту Москва—Дели—Москва в аэрофлоте стоил 565 евро. А швейцарская авиакомпания Swiss и за 199 евро могла вас доставить из нашей столицы до столицы Индии. Причем за эти деньги вас в полете дважды покормят и бессчетное количество раз предложат прохладительные напитки. А в полете на «аннушке» в Омолон вам только карамельку дадут пососать. И то не всегда. Но зато с бедного «чукчи» местные «авиапираты» в три с лишним раза драли больше денег, чем швейцарцы брали с авиапассажиров Москва – Дели. Рынок, однако. Правда, после вмешательства экс-губернатора Абрамовича, администрация округа стала дотировать местные авиаперевозки. Поэтому средняя стоимость перевозки для 1 пассажира по местным авиалиниям на вертолете Ми-8 за прошлый год составила 10197 руб. = 280 евро.

Многие мне могут сказать: «Самолет - хорошо, паровоз - хорошо, пароход – хорошо, а олени лучше». Дескать, вот и пусть на оленях передвигаются. Но дело в том, что на Сахалине и Камчатке их почти всех съели. А на Чукотке не успели. Ведь чукотское стадо оленей, было одним из крупнейших в мире. В советские годы даже вынашивались планы довести его поголовье до 1 млн. Но тут начались реформы. И численность оленей на Чукотке, составлявшее в 1990 году 465,4 тыс. голов – удалось «довести» до 99,4 тыс. голов к 2001 году. И только с приходом на Чукотку денег Абрамовича и «под Абрамовича» удалось спасти оленеводство, как отрасль. Благодаря пятилетнему мораторию на промышленный забой, поголовье оленей на Чукотке к 2008 году выросло до 174 тыс. голов. Это считается крупным успехом. Потому что без денег Абрамовича последнему домашнему оленю на Чукотке какой-нибудь мальчик из Тамбова давно бы уже сделал «чики-чики-чики-чикита…»

Поэтому я не знаю, с какого перепугу политологу Орешкину померещилось, что в советское время мы проедали остатки «модернизационной культуры великой России». Хотя этот человек входит в Совет при президенте по правам человека. Неужто он не понимал, когда говорил о съезжании железнодорожного транспорта за советский период к временам отмены крепостного права, что теперь наш народ лишился права на доступное передвижение. Это же новая форма закрепощения. Можно сказать, что под личным контролем т. Ельцина и т. Путина наш железнодорожный транспорт съехал на темпы времен, когда в России еще никто не знал о таком виде транспорта. Потому что для появления железнодорожников в России необходимо было, чтобы от Алексея Черепанова родился Ефим. А от Ефима – Мирон. А от Ефима с Мироном – паровоз и первый километр чугунной дороги. Сиё знаменательное событие произошло в августе 1834 года. В советское время об этом каждый «троечник» знал. Таким образом, благодаря демократизации, либерализации, приватизации и децентрализации, темпы сокращения железных путей с 1992-2007 гг. как минимум в 3 тыс. раз превысили темпы их строительства в 1834 году.

Поэтому если судить по транспорту о модернизации и техническом развитии страны, то следует признать, что по этому показателю в ХХI веке у нас дела обстоят хуже, чем в предыдущем столетие. Ведь тогда, если верить Орешкину, только железнодорожный транспорт у нас «съехал на темпы времен отмены крепостного права».

Не зря же на совещании по модернизации и технологическому развитию экономики, которое состоялось в середине мая, президент Дмитрий Медведев сказал: «Мы не должны забывать одной простой вещи, крайне печальной для нас: производительность труда в нашей стране пока составляет четверть от производительности труда в Соединенных Штатах Америки».

На самом деле, с производительностью труда у нас все намного печальнее. Напомню, что производительность труда рассчитывается как отношение ВВП к числу занятых. Но наш-то ВВП растет в основном за счет роста нефтяных цен, тарифов и инфляции, не зависящих от производительности труда. К тому же, свыше 60% в нашем ВВП теперь составляют услуги. Получается, что производительность труда, рассчитываемая в масштабах экономики, зависит не от труда, а от стоимостного роста ВВП, численности экономически активного населения и инфляции. Это несерьезно. О каком росте производительности труда можно говорить в милиции, туризме или банковской сфере. Чем измерить производительность труда продавца, врача или президента? В этих сферах деятельности котируются другие показатели. Поэтому под повышением производительности труда следует понимать те отрасли, где производятся реальные товары. Это обрабатывающие производства, энергетика, сельское хозяйство и прочие производственные сектора.

Чтобы оценить наше реальное отставание в производительности труда от США, заглянем в прошлое. Крепкие на память люди должны помнить, что темпы роста производительности труда в СССР были одними из самых высоких в мире. А непомнящие могут заглянуть на сайт Росстата, где размещен справочник «Советский Союз в мировой экономике». В нем собраны данные, общеизвестные во всем мире, но подзабытые у нас умышлено. Они помогут освежить память. А «неверующие» могут эти данные сверить с данными ООН, Всемирного Банка и ЦРУ. И тогда они тоже будут знать, что производительность труда в СССР как отношение национального дохода на одного занятого в сфере материального производства с 1920-1987 гг. выросла с $400 до $13100 – в ценах 1980 года. А производительность труда в США, за этот же период, выросла с $8525 до $44825. В Китае: с $345 до $1300. Таким образом, 22 года назад по этим показателям мы отставали от США в 3,4 раза.

Но с тех пор производительность нашего труда в сфере материального производства только снижалась. Ведь рост производительности труда напрямую связан с повышением электровооружённости труда. Что, в свою очередь, ведет к росту производства и потребления электроэнергии. Поэтому производства электроэнергии в США с 1990 по 2007 г. выросло с 3358 млрд. кВт-ч до 4274 млрд.

Теперь посмотрим, как либеральное реформирование энергетики России отразилось на нашей «элетровооруженности». В отчетном докладе правительства РФ Путин рассказал о завершении ключевого этапа реформирования электроэнергетики. При этом он отметил, что «переход к новому устройству энергетического хозяйства прошел без единого сбоя».

У обывателя складывается впечатление, что речь идет о каком-то грандиозном событии, сопоставимом с выполнением плана ГОЭРЛО. На самом деле, ключевой этап реформирования электроэнергетики, ЖКХ и в остальных монополиях состоит в том, чтобы арифметически наращивать тарифы за их услуги. Переход же к новому хозяйству в энергетике без единого сбоя следует понимать, что процесс передела советской энергетической системы прошел полюбовно, без перестрелок и разборок. А веерные отключения и замерзание целых регионов, которые происходили в ходе реформирования РАО ЕЭС, теперь не считаются сбоями. И даже знаменитая авария на подстанции Чагино в Москве, после которой передохли куры в соседних областях, тоже не относится к сбою. Поэтому мы должны радоваться, что «орлам» Чубайса удалось за казенные деньги «домучить» советский долгострой – Бурейскую ГЭС. Запуск этой «полусоветской» ГЭС стал самым значительным событием в области энергетики за годы реформ. Что касается реальных успехов, то их попросту нет. Судите сами: производство электроэнергии в РФ в 2008 г. составило 1036,3 млрд. кВт-ч против 1082,2 кВт-ч в 1990 году. То есть, за годы космического роста тарифов производство электроэнергии в нашей стране еще не доросло до показателей 19-летней давности. Это равносильно тому, если бы в 1936 году в нашей стране производилось меньше электроэнергии, чем до революции. И при этом правительство докладывало бы о бесперебойном переходе к новому устройству энергетического хозяйства. Но вместо оргвыводов, президент переводит недееспособного к созиданию Чубайса из главного электромонтера страны в главные монтеры нанотехнологий. Славу богу, что после нового назначения Чубайса наши куры не передохли, а только охрипли от смеха. Из вышесказанного следует, что производительность труда в сфере материального производства по сравнению с США у нас снизилась более чем в 4 раза.

Хотя официальные лица уверяют, что все у нас растет невидимыми темпами. Но это очевидный и целенаправленный обман общества. Дело в том, что высокие темпы роста в постсоветской России напрямую зависят от глубины предшествующего упадка в стране. Для наглядности взглянем на темпы строительства. Ведь новостройки – один из признаков прогрессивного развития. Судя по докладам первых лиц нашего государства, в строительстве у нас дела складываются наилучшим образом. Чтобы в этом убедиться, нужно проанализировать статистику. Потому что статистика – это отмычка, с помощью которой открываются факты и глаза.

По данным Росстата, в 2000 году темпы роста в строительстве составили 113,5% к предыдущему году. На первый взгляд – великолепно! Но в сопоставимых ценах и объемах это означало, что в 2000 году реальный объем строительства в нашей стране составил… 36,1% к 1990 году. Зато многолетний упадок в эпоху Ельцина благоприятно сказался на темпах строительства в последующие годы. Поэтому строительный сектор экономики сразу показал хорошие темпы роста. Хотя за этими темпами и процентами не было даже третьей части объемов строительства, которые у нас были в самые «застойные годы». И сейчас нашим строителям еще далеко до показателей «застойных лет». Судите сами: в 2007 году темпы роста в строительстве у нас составили 118,2% к предыдущему году, что соответствует 80,5% к 1990 году. Это самый высокий показатель темпов в строительстве за постсоветские годы. А за 2008 год объем строительства в России вырос только на 12,8%. То есть, рекордные объемы в строительстве за прошлый год оказались хуже наших же показателей 19-летней давности. Это равносильно тому, если бы в том же 1936 году реальные объемы строительства в нашей стране были ниже аналогичных показателей дореволюционной России. При таких объемах строительства, половина нашего населения до сих пор бы жила в бараках дореволюционной постройки. А элита – в «хрущевках». Хотя темпы в строительстве, в последние годы росли великолепно.

Нынешний кризис тоже когда-то даст хорошие темпы роста. И чем дольше он продлится, тем дольше у нас в будущем сохранятся темпы роста. Такой способ увеличения темпов роста аналог примитивной формы земледелия – двуполья. Это когда ежегодно половина земли остается под паром и на ней ничего не выращивается. Примерно по такому же принципу развивается постсоветская Россия. Поэтому к 1999 году уже половина нашего производственного потенциала стояла «под паром». Отдыхала и отстаивалась. Потом случился дефолт. Благодаря дефолту, падение нашего производства скоро достигло своего дна. После этого начался неестественный рост темпов нашей экономики до их естественного упадка в 2008 году. Потому что наша экономика росла не за счет внутреннего производства, а за счет аномального роста мировых цен на сырье.

Это означает, что в последние девять лет мы «росли» от нижней точки своего упадка к базовым показателям советского периода. На прокремлевском сленге это называлось – подниманием России с колен. Хотя вменяемые люди понимают, что поднимание и вставание с колен не означает «вырастание». Точно так же Россия «не росла» все эти годы в прогрессивном понимании, а только поднималась к своему былому уровню развития. Поэтому, когда упали мировые цены на сырье, то наш паровоз, летевший вперед, вновь очутился на запасном пути истории. В тупике. Теперь никто достоверно не скажет, сколько лет мы простоим в тупике в ожидании спекулятивного ажиотажа на нефтяных рынках. Поэтому трудно сказать, когда мы выйдем на те базовые социально-экономические показатели 1989 года, от которых началось наше падение в бездну либеральных реформ. А пока мы не выйдем на эти показатели, то в своем развитии мы так и будем догонять самих себя. Но не Португалию, Бразилию или еще кого-то. Например, по выпуску продукции машиностроения мы сейчас догнали самих себя образца 60-х годов прошлого века.

Вся наша статистика свидетельствует о том, что весь постсоветский период мы не развивались в прогрессивном направлении, а деградировали и проедали советское наследие. Или догладывали «остатки былой модернизационной культуры великой России», если исходить из новолиберальной версии. Но одно бесспорно – в постсоветский период мы не жили за счет новых изобретений, открытых месторождений, созданных производств и т.д. Хотя наш забег за Португалией проходил в самых благоприятных экономических условиях, каких не бывало за всю нашу историю. И мы так бездарно профукали свой исторический шанс.

Иными словами, у нас была редкостная возможность модернизировать Россию за счет сверхдоходов от продажи нефти, которыми мы располагали до кризиса. Но из-за финансово-кредитной политики нашего государства, не отвечающей нашим национальным интересам, мы в принципе не могли воспользоваться своей уникальной возможностью. Ведь если бы сейчас нефть стоила, к примеру, в 5 раз дороже, то это в основном бы отразилось на росте благосостояния приближенных к трубе и на росте нефтяных доходов в различных фондах. С учетом роста нефтяных цен наш Минфин и ЦБ РФ соответственно увечили бы финансирование дефицита бюджета США и других стран, входящих в блок НАТО. Поэтому на 1 января 2009 года российское правительство смогло инвестировать в облигации Американского казначейства только $116,4 млрд. из национальных стабилизационных фондов, а не больше. Так как цены на нефть вчетверо упали.

При этом реальный сектор нашей экономики продолжает сворачиваться без финансовых ресурсов. На совещании с министрами экономического блока, которое прошло 13 мая, президент Дмитрий Медведев прямо сказал: «Кредиты в настоящий момент, вы сами хорошо это знаете, остаются практически недоступными».

Отсюда бессмысленно, безосновательно и бесперспективно ожидать прорывного развития России с нынешним составом правительства. Поэтому и падение мировых цен на нефть не очень-то повлияло на наше прогрессивное развитие. Но вместо персональной ответственности и оргвыводов, премьер Путин объявляет о каком-то профессионализме финансистов и рекордном росте кредитования в стране. К тому же кредит кредиту рознь. Кредиты в производственную или научную сферу – благо. В сферу спекуляций или ростовщичества – вред. Поэтому тут нужно отделять мух от котлет, а не смешивать их.

Но в своем отчетном докладе в Госдуме премьер лишь заявил, что темпы роста кредитов в нашей стране составляли рекордную цифру. В 2007 году – на 54%. В прошлом – на 34%.

«Это вообще беспрецедентная вещь в мировой экономике,- подчеркнул Путин. - Самыми большими темпами кредиты растут в Китае, но там всего 19%, а в нормальной экономике - это как раз и есть 7-9. Вот мы подошли сейчас к этому рубежу».

Опять темпы, а не абсолютные цифры. Ведь говорить на языке «темпов и процентов» в нашей стране это равносильно «разводить лохов на бабки» или наводить тень на плетень. Давайте в этом разберемся.

Для начала замечу, что в 2007 году и 2008 году темпы кредитования в нашей стране выросли не на 54% и 34%, как заявил Путин, а на 64,2% и 24,3% – соответственно. В чем можно убедиться из данных об объемах кредитов, которые публикует ЦБ РФ. Но это к слову.

Итак, за 2007 год объем кредитования у нас вырос с 6,5 трлн. руб. до 10,2 трлн. рублей, что соответствует $398,5 млрд. по среднегодовому курсу. Или 31% к ВВП. В то время как этот же показатель в Германии составил около 125%, в Великобритании - более 135%, во Франции - около 90%. По Еврозоне объемы кредитования в целом превышали 100%.

Для лучшего представления напомню, что номинальный ВВП Германии в 2007 году составил $3,32 трлн. Это означает, что в абсолютных цифрах объемы кредитования в Германии превысили $4 трлн. Но темпы кредитования у немцев были в разы ниже, чем у нас. Потому что они росли от гигантского объема кредитования, который сформировался в Германии за весь послевоенный период. А в постсоветской России кредитование росло от ничтожных величин: от 10,6% к ВВП в 2000 году до 32,4% к ВВП-2008. А наш номинальный ВПП в 2000 году составлял $259,72 млрд. О каком прогрессивном развитии можно говорить при таких нищенских объемах кредитования. К тому же все наши бюджеты с 2000-2006 гг. формировались не на развитие страны, а на выживание. И бюджеты последующих лет тоже нельзя называть бюджетами развития в европейском понимании. Для сравнения: бюджетные расходы самой бедной страны ЕС – Португалии, которую мы вроде бы догоняли, в 2007 году составляли $98 млрд., или $9200 на душу населения. А расходы консолидированного бюджета России за тот же год составили 11245,8 млрд. руб., или около $3100 на душу. Следует заметить, что это был самый щедрый бюджет «эпохи Путина». Хотя при такой щедрости ни о каких «догонялках» за Португалией не могло быть и речи.

Хроническая нехватка бюджетного финансирования и кредитных ресурсов стали главной причиной нашего чудовищного отставания от развитых стран. Поэтому кризис в нашей стране – это кризис «недопроизводства». А переживаемый кризис в развитых странах – это кризис перепроизводства. Чувствуете разницу?

Но, несмотря на финансовое голодание реального сектора экономики, премьер Путин заявляет, что в кредитной сфере мы сейчас подошли к рубежу нормальных экономик. Да это же просто смешно! Стало быть, благодаря кризису, наша ненормальная экономика становится нормальной. А у китайцев еще остается безобразной. Поэтому до 90% товаров на китайском рынке – отечественного производства. Конечно, это форменное безобразие с либеральной точки зрения! Зато в нашей «нормальной экономике» в нормальных производственных условиях доживают свой век советские оборудование и технологии. Поэтому жизненно необходимые товары к нам поступают из-за границы – от контрабандных таблеток до списанных самолетов.

Все это привело к тому, что за первый квартал 2009 года объем ВВП России, по сравнению с первым кварталом прошлого года, составил 8 трлн. 229 млрд. в «обесцененных» рублях против 8 трлн. 838,1 млрд. в «крепких» рублях. Таким образом, за январь-март текущего года наш номинальный ВВП сократился на 7%. А в долларовом выражении он сократился на 36,1%. Чтобы в этом убедиться, надо объем ВВП поделить на текущие валютные курсы. Конечно, нужно иметь большое мужество, чтобы на кремлевском уровне объявить, насколько «корзина с нашим ВВП» подешевела к долларовой корзине.

Трудно поверить, что так рухнула экономика страны, которая еще прошлой осенью была на третьем месте в мире по объемам золотовалютных резервов. При этом к середине марта уже ушли куда попало 222 млрд. долларов только из золотовалютных резервов. До реального сектора деньги так и не дошли. Поэтому число наших безработных уже составляет 7,1 млн. человек. Хотя за это же время российские банки умудрились-таки «заработать» на валютных спекуляциях 800-900 млрд. рублей! Без участия и попустительства высших чиновников – «жирным котам» не удалось бы так сказочно разжиреть на бедственном положении страны.

Но чтобы лучше прочувствовать, чего же мы достигли за 17 лет и 5 месяцев радикальных реформ – берем начало процесса и состояние на текущий момент. И сравниваем результаты. Например, за такой же временной период послереволюционным реформаторам удалось запустить московский метрополитен. Разве это не чудо? А через 4 года после капитуляции Японии наша страна испытала первую атомную бомбу. К этому моменту мы уже располагали и носителями ядерного оружия. Это впечатляет. Сейчас даже не верится, что через 15 лет и 11 месяцев после Победы в Великой Отечественной войне мы первыми запустили человека в космос. Но это тоже были МЫ. И это МЫ вписали космическую эру в историю человечества. Так что нам есть с чем сравнивать постсоветские результаты.

Поэтому если бы в нашем Парламенте все происходило «по настоящему», как в развитых странах, то после первого отчета правительства РФ оно бы в полном составе было отправлено в отставку. При этом у многих членов правительства были бы отобраны загранпаспорта и взяты подписки о невыезде. Ведь депутатам и компетентным органам абсолютно все известно про «скелеты в шкафах» правительства РФ. Однако большинство депутатов сочло за честь разделить с главой правительства ответственность за результаты «ручного управления». Это равносильно тому, если бы винтики и гаечки в автомобиле согласились разделить с водителем ответственность за вдребезги разбитый автомобиль. При этом думские «винтики и гаечки» готовы обвинять в нашем кризисе кого угодно, только не кого нужно.

Николай СЕВРЮКОВ

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»