ЧЁРНОЕ СОЛНЦЕ НЕНАВИСТИ!

К оглавлению "Актуальные темы"
К оглавлению "Политическая безопасность"

Всю кровь с парижских площадей,
С камней и рук легенда стерла,
И сын убогий предал ей
Отца раздробленное горло.
Иван Савин

История знает государства, построенные на тотальной мифологизации, абсолютной подмене разума и морали мифологией зла. Наиболее известным из них стал созданный на фундаменте сатанинской мистики Третий рейх. Одной из основ нацистской мифологии был культ «черного солнца», придуманный идеологом СС бригадефюрером Карлом Марией Виллигутом, которого называли «Распутиным Гиммлера». Верхушка гитлеровской империи считала, что «черное солнце», представляемое символически в виде трех наложенных одна на другую свастик, является основой арийского духа, определяет историческое развитие Германии, питает своими лучами «расу господ» и обеспечивает ее превосходство. Руководители рейха мнили себя «великими посвященными» черного светила; самые страшные преступления против человечества виделись им исполнением верховной воли идола зла и освящались тщательно выписанными мифологемами и «исторической традицией».

Человеконенавистнические мифологемы не ограничивались СС: сквозь их призму в рейхе рассматривалось — и делалось — все. В первую очередь это коснулось истории, полностью переписанной в Германии с древнейших времен, что, к сожалению, пытаются в виде фарса повторить в «оранжевой» Украине.

Большинство кадровых вопросов решались в рейхе исключительно с позиций эрзац-религии «черного солнца». И майданные властители также назначают кадры отнюдь не с позиций профессиональной пригодности. Главное — принадлежать к «оранжевому» культу: принести клятву верности идеям УПА, НАТО, засвидетельствовать ненависть к России и русской культуре Украины.

При внешней абсурдности языческого «ренессанса» в одной из наиболее научно развитых стран — на родине Лютера, Канта, Гете — цель ставилась вполне утилитарная. Всепроникающая мифологизация лишила немецкий народ нравственной системы координат, сделала бессловесным исполнителем манипулятивной воли вождей.

Было бы неправильно считать, что немцы, по ницшевскому выражению, оказались «по ту сторону добра и зла». «Той стороны» не существует. Человек или целый народ, отказывающийся от традиционной морали и исторической памяти, автоматически начинает служить злу. Если для отдельного человека это может сойти в материальном аспекте безнаказанно, то народ неизбежно придет к катастрофе.

Нацисты вели обработку масс методично, не оставляя ни одного немца неохваченным пропагандой черной мифологии. К 1939 г. подавляющее большинство населения Германии были не только уверены в необходимости отправлять в концлагеря и ликвидировать всех противников режима, но и готовы, исполняя волю жрецов «черного солнца», уничтожать «расово неполноценных» и не желающих отречься от традиционной морали. В результате за мистические бредни — казалось бы, невозможные в ХХ веке — немецкий народ заплатил миллионами жизней, брошенных на алтарь возведенной в абсолют ненависти.

Нельзя не видеть, что и над Украиной зажигают такое же — только с некоторой примесью «оранжевых» лучей — «черное солнце». За внешней глупостью усердно насаждаемых ющенковским госаппаратом мифологем таится огромная опасность для народа. Как утверждал выдающийся австрийский писатель Роберт Музиль, говоря о психологической атмосфере в обществе, которая сделала возможным приход фашизма, «достаточно принять всерьез какую-либо из идей, оказывающих влияние на нашу жизнь, причем так, чтобы исключить все, что ей противоречит, — и наша цивилизация уже не будет нашей».

«Оранжевые», уподобляясь предшественникам из НСДАП, внедряют — под административным и репрессивным давлением — множество таких идей-мифов, одновременно «исключая все, что им противоречит». Любая из идей-мифов подобна раковой клетке. Если не произойдет отторжения, то разросшаяся злокачественная опухоль пустит метастазы — и организм погибнет. Принятие идеи-мифа, как и писал Музиль, ведет к тому, что «наша цивилизация уже не будет нашей». Еще более конкретно — народ Украины тогда неминуемо потеряет цивилизационную идентичность, основанную на поликультурности, билингвизме, православной традиции, многовековом украинско-русском единстве.

Именно такую цель, похоже, и преследует нынешний режим.

Националисты действуют строго по коричневым лекалам — их мифология ненависти тотальна, внедряется во все сферы государственной и общественной жизни. Если взять стержень мифологизации — отечественную историю, то ее фальсификация начинается не с «Нахтигаля», Петлюры или даже Мазепы. Мифологизация проводится из глубины тысячелетий, подобно тому как Гитлер обосновывал доктрину расового превосходства никогда не существовавшей «многотысячелетней арийской цивилизацией». Невежественная истерия вокруг трипольской культуры (на которую — на тех же «основаниях» — претендуют и румынские националисты, грезящие о «Великой Румынии») должна «исторически» обосновать разрыв с единым восточнославянским этносом и, следовательно, с русским народом. То, что трипольская культура не является протославянской, служит для фальсификаторов дополнительным стимулом назвать ее «праукраинской».

Вся дальнейшая история Украины подвергается антирусской, антиукраинской и антиправославной мифологизации в еще большей мере. Раздоры между древнерусскими князьями преподносятся как проявление «агрессии русских против Украины», патентованный предатель и конъюнктурщик Мазепа представляется спасителем Украины, изуверы из СС «Галичина» и УПА — героями-освободителями... Список можно продолжать достаточно долго.

Аналогичные антиукраинские мифы культивируются в отношении «ущербности» канонического православия, «чуждости» для Украины русского языка, необходимости отторжения от единоверной России и присоединения к «евроатлантической» цивилизации.

Как и в национал-социалистической Германии, административным мифотворчеством занимаются не только идеологически-пропагандистские ведомства, но и вся без исключения государственная машина под руководством галичанских и «огаличаненных» политкомиссаров. Особая роль отводится карательным органам, совмещающим функции дубинки для оппозиции и флагмана мифологизации.

На Владимирской знают, что вопросы борьбы с коррупцией и защиты национальной безопасности Ющенко не волнуют (или волнуют весьма специфически), а вот за отсутствие должной активности в канонизации гауптштурмфюрера СС Шухевича можно лишиться должности.

Известно, что в СС созданием исторических мифов занималось не только общество «Аненэрбе» («Наследие предков»), получившее в 1942 г. статус Главного управления «А». Аналогичные задачи ставились перед службой безопасности — СД, по пути которой в части исторических «изысканий», публикации документов и т. п. сейчас уверенно идет СБУ.

В разгар войны гиммлеровская служба безопасности работала с архивными документами по средневековым процессам ведьм с целью доказать проведение «спланированного геноцида» немецкой нации. Ценный опыт не пропал — не менее увлеченно, зарабатывая новые звезды на погоны, наследники кровавой бандеровской СБ занялись «геноцидными» подтасовками.

Разумеется, гиперактивность эсбэушников нисколько не снижает сервильную прыть многочисленных «институтов национальной памяти» и тому подобных поглотителей огромных средств из кармана налогоплательщиков. Надо отдать должное лейб-историкам — в изобретательности они ничем не уступают признанному классику дезинформации и мифотворчества доктору Геббельсу. Например, областным архивам отдано указание подсчитать по книгам регистрации количество ВСЕХ умерших в 1932—1933 гг., которые будут суммированы уже как погибшие от голодомора. Что уж говорить о такой трафаретной мере, как планомерное изъятие из библиотек — под видом списания «по ветхости», «устарелости» и «невостребованности» — книг на русском языке. Списываются также «идеологически неправильные» книги на украинском языке — достаточно одного негативного упоминания о Мазепе или доброго слова о России. Освободившиеся полки загромождаются историческими фальсификациями и откровенным графоманским бредом. Пусть это не так эффектно, как ночные костры из книг с криками «Хайль!», но не менее результативно с точки зрения дебилизации населения.

Нельзя не отметить, что «оранжевая» мифологизация имеет, по сравнению с гитлеровской, несомненную новизну. Нацисты, придя к власти, только готовились к будущим Освенцимам, «Хрустальным ночам», Бабьим Ярам и Орадурам. У их майданных преемников уже есть богатейшая историческая традиция. Традиция массовых убийств мирного населения, этнических чисток, службы оккупантам, международного терроризма. Весь этот зловонный букет хотят не просто оправдать, а героизировать, сделать примером для подражания. До подобного масштабного эксперимента по массовому зомбированию с целью предательства памяти предков не доходили даже активно работавшие с психологией масс оккультные экспериментаторы из «Аненэрбе».

Убежден: нельзя легкомысленно относиться к происходящему процессу стирания исторической памяти и подмены ее националистическими мифами только как к фарсу. Это опасная ошибка, сколько бы ни ходило правдивых анекдотов об интеллектуальном уровне правящих национал-радикалов и о размерах разворовывания средств, выделенных на мифологическое культуртрегерство. Еще Геббельс утверждал, что тотальная ложь обязательно принесет результат — главное, чтобы она внедрялась непрерывно и охватывала максимальное количество людей.

Прозорливый американский писатель Роберт Шекли правильно писал, что «правда слишком хрупка и легко крошится в железных руках наших правителей». Пусть даже руки не железные, а «ничего не кравшие» и вдребезги разбивающие все, что в них окажется. За «оранжевыми» клоунами стоит величайшая в мировой истории империя, не останавливающаяся ни перед чем в достижении поставленных геополитических целей. Украина ей необходима как надежный антироссийский плацдарм, для чего следует русофобскую идеологию сделать доминирующей.

Даже такие меры, как изъятие русских книг из библиотек, русской литературы — из школьной программы и преподавание в учебных заведениях всех уровней националистической русофобской мифологии вместо истории, уже достаточно действенны.

Подобную ситуацию Шекли описал в рассказе «Мнемон» (откуда взята приведенная выше цитата), герои которого — последние хранители культуры (мнемоны) — распространяли заученные наизусть отрывки из запрещенных книг. Закономерен и конец мнемонов, уничтоженных тайной полицией.

Отпор агрессивной «оранжевой» мифологизации должен стать системным, а не реализовываться лишь на уровне отдельных энтузиастов-«мнемонов». Иначе поражение неминуемо.

Растет поколение, которому вдалбливается, что Украина была колонией России, что предательство похвально, что никакой Великой Отечественной войны не было, а подлинные украинские патриоты служили в абвере и СС. Апатия оппозиции и недооценка силы сжигающих лучей «черного солнца» ведут к тому, что Украина получает потерянное поколение.

Позорно, когда задачу общенародного сопротивления националистическому тоталитаризму в одиночку выполняют школьники, отказывающиеся писать рефераты про коллаборационистов и повторять написанную в учебниках ложь.

Принципиально неправильно, когда антинационалистические силы вместо полного отрицания «оранжевых» мифов лишь пытаются их корректировать, вступая тем самым в заведомо проигрышную игру с дьяволом. Корректировать кощунственную ложь — такое же кощунство, ибо при этом ставятся в один ряд убийцы и жертвы, предатели и герои.

Нельзя полуоправдывать службу Мазепы шведам «идеалистическими мотивами», садизм УПА — мнимой «борьбой со сталинизмом», майданный путч — «тягой к демократии» (почему-то немедленно превратившей страну в заповедник пещерного национализма).

Еще более отвратительно подыгрывать «оранжевым» мифотворцам, не имея смелости защитить историческую правду о героях, символах украинско-русского единства, сделавших для Украины больше, чем все вместе взятые националистические витии. Защитить историческую правду о Петре I, вместе с которым сражались с интервентами казаки гетмана Ивана Скоропадского, о Екатерине II, присоединившей и обустроившей Новороссию и Крым, об органах госбезопасности, боровшихся с террористами ОУН-УПА. Защитить в целом Российскую империю и СССР — величайшие совместные творения русского и украинского народов.

Зря любители «политкорректности» и «консолидации» считают, что их «объективность» по отношению к мифотворчеству должным образом оценят «оранжевые» вожди, открыв путь к чаемому соглашению о допуске к кормушке. Нацисты охотно пользовались помощью респектабельных политиков Веймарской республики, считавших, что в позиции коричневых «есть определенное здравое зерно» и призывавших к «справедливому отношению к ошибающимся патриотам». Почти никого из них после января 1933 г. это не спасло от лагерного крематория или эмиграции.

Корректировка националистической мифологии, ее полупризнание напоминают путь западных государств к Второй мировой войне. Их политика в отношении Гитлера зиждилась на корректировке внешнеполитического курса рейха, надежде на достижение «делового соглашения» о разделе сфер влияния в Европе. Осуждая отдельные действия нацистов, Запад до начала войны не посмел сказать об изначальной тотальной преступности фашистской идеологии, делающей невозможной договоренность с гитлеровцами.

Не менее ошибочно считать, что гуманитарное мифотворчество властей не слишком серьезно и ситуацию в стране определяет экономика. Если Украина отравится трупным ядом майданных мифов, то пусть даже экономикой потом займутся лучшие специалисты — крах государства все равно неизбежен.

Понимая, что без самого жесткого — по образцу Третьего рейха — принуждения процесс мифологизации пробуксовывает, компрадорская верхушка основную ставку сделала на прямое насилие, запугивание, демонстративную десакрализацию народных святынь.Без малейшего стеснения, на полную силу задействуется весь репрессивный аппарат, который лучше всего характеризуют слова из бессмертного романа Ярослава Гашека: «Военно-юридический аппарат был великолепен. Такой судебный аппарат есть у каждого государства, стоящего перед общим политическим, экономическим и моральным крахом».

Не может удержаться от участия в ремейке «Аненэрбе», одной из основных задач которого была подготовка «вечных символов Тысячелетнего рейха», и лично президент. Его распоряжения по уничтожению символики Великой Победы и установлению монументов нацистским прислужникам — рассчитанное оскорбление народных чувств, попытка сломать моральный стержень «антиоранжевой» Украины, внушить мысль о бесполезности борьбы.

Крайне вызывающе выглядит установка в сакральном центре страны — на Софиевской площади, у подножия памятника гетману Богдану Хмельницкому, «персональной» ющенковской глыбы. На камне, оскверняющем микешинское изваяние великому отцу Переяславской рады, написано, что здесь президента майдана избрали «гетманом» каких-то шутовских «оранжевых» псевдоказаков. Не стоит обманываться анекдотичностью «увековечения». Наоборот — здесь чувствуется рука опытных специалистов нейролингвистического программирования. Символ «оранжевого» компрадорства ставится на одну доску с национальным героем, что должно на уровне подсознания стереть различие между изменой и беззаветным служением Родине.

Немцы, помнится, тоже любили ставить свои березовые кресты с касками возле наших исторических памятников и святынь, показывая, что пришли навсегда.

Понятно, что Минкультуры «не замечает» открытого нарушения законов по защите исторического и культурного наследия — как «не замечало» и попытки незаконного установления пресловутой памятной доски на Графской пристани в Севастополе.

События в Севастополе показали, что коллаборационисты, стремясь добиться скорейшего утверждения националистических мифов, не остановились перед последней чертой — использованием Вооруженных сил во внутриполитическом противостоянии. Происходившее представляется почти ритуальной попыткой утвердить националистические исторические мифологемы в городе-герое. Городе, который никогда не смирится с превращением в базу НАТО и с уходом ЧФ, защищающего безопасность России и Украины.

Массированная обработка Севастополя спецпропагандистами ВМС и гауляйтерами горадминистрации не то что окончилась неудачей, а напоминала гашение огня бензином. Стойкость севастопольцев не уходила в пустоту — вся антинационалистическая Украина видела их каждодневный подвиг, равнялась на них, осознавая, чего можно достичь всенародным организованным сопротивлением необандеровцам.

В свое время эсэсовцы в концлагерях прилагали особые усилия, чтобы сломить самых духовно сильных узников. Если это не удавалось, то проводились публичные казни, призванные показать остальным заключенным, к чему приводит неподчинение.

Публичной казнью несломленного духа Севастополя должна была стать незаконная установка памятной доски в честь выполнения негласного приказа кайзеровского командования, стремившегося завладеть кораблями ЧФ.

Затея провалилась — натовские марионетки, трусливо прятавшиеся за спинами моряков, увидели размах всенародного Сопротивления. Сопротивления с большой буквы. И навсегда покрыли позором свои погоны офицеры ВМС, отдававшие приказы применить силу против мирного населения и опустившиеся до личного участия в избиении женщин.

В 2004 г. майданные «полевые командиры» вопили, что «преступный режим» собирается применить «армию против народа». Тогда у власти не хватило решимости выполнить свой долг по прекращению организованного иностранными спецслужбами мятежа. Хотя учитывая «смелость» завезенных из Галичины «повстанцев» и кукловодов-олигархов, можно не сомневаться, что для приведения их в чувство хватило бы небольшого милицейского подразделения.

У самих наследников «солнечного чуда майдана» (определение из школьного учебника, заставляющее вспомнить «черное солнце») никаких сантиментов относительно применения военной силы нет. Если они сочтут это необходимым, то без малейшей дрожи в голосе отдадут приказ открыть огонь по женщинам и детям.

Придет время — и не только офицеры-опричники, но и командование ВМС, превратившее военнослужащих в карателей, ответят перед законом. От ответственности не спасут и ссылки на чей бы то ни было личный приказ «локализовать» любыми способами народные протесты в Севастополе. Достаточно вспомнить Нюрнбергский трибунал, решения которого стали составной частью действующей системы международного права: за преступные приказы караются не только государственные лидеры, их отдавшие, но и все исполнители по вертикали.

Ответят и «правоохранители» всех рангов, столь послушно, по приказу Банковой, конструирующие дело чуть ли не о государственной измене севастопольцев, в результате чего в Украине вновь появились узники совести. Дело чести оппозиции — защитить этих мужественных людей, не дать обнаглевшей от безнаказанности власти превратить севастопольские события в «поджог рейхстага».

Беспрецедентным, нарушающим Конституцию задействованием Вооруженных сил против собственных граждан «оранжевый» режим лишил себя последней видимости легитимности. Конечно, говорить о «легитимности» режима, совершившего два государственных переворота, нельзя по определению. Но события в Севастополе показали, что агонизирующая марионеточная власть в попытке насадить безумную мифологию не остановится ни перед чем. Лучше, не питая иллюзий, сказать это прямо, чем, предавая интересы миллионов соотечественников, жить легендами о «нормальном политическом процессе». Есть все основания предполагать: в Севастополе происходила генеральная репетиция по окончательному уничтожению демократии в Украине, что невозможно без прямого и массового насилия. Неслучайно уже озвучены планы завезти в Крым подразделения спецназа из Галичины для «борьбы с сепаратистами».

Украина стоит у последней черты. Если «черное солнце» националистической ненависти окончательно взойдет над ней, народ превратится в «биомассу», в натовское пушечное мясо. Предотвратить катастрофу могут только совместные усилия всех политических сил, объединенных неприятием набирающей обороты фашизации государства и разрушения нашей цивилизационной православно-славянской идентичности.

Д. ТАБАЧНИК:
http://www.2000.net.ua/f/59144

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»