Гибель Чкалова и судьба Поликарпова

К оглавлению "Актуальные темы" К оглавлению "Политическая безопасность"

В продолжение темы откровенного саботажа, проводимого «антисталинской оппозицией» реформам в России во времена Сталина, в той же авиационной промышленности, стоит немного вспомнить историю последнего полета летчика-испытателя В.П. Чкалова на истребителе И-180, и историю создания другого истребителя КБ Поликарпова Н.Н. – И-185. С Чкаловым, кстати, тесно связана история о том, что Сталин якобы «уговаривал» знаменитого лётчика принять должность Наркома Внутренних Дел, и из-за того, что Чкалов «отказался», Тиран-деспот и организовал через коварного Л.П. Берию авиакатастрофу знаменитому летчику. А потом, по «недомыслию Сталина», КБ Поликарпова пришло в упадок и чуть не по вине Конструктора, СССР встретил Войну на старых «ишачках», которые к тому же были «уничтожены на спящих аэродромах».

Для начала стоит «поразмышлять», а насколько правдива или точнее серьёзна история о том, что «Сталин предлагал Чкалову пост главы НКВД»? При всех обвинениях в адрес Сталина, сегодня никто особо не считает его плохим управленцем и руководителем (умудрились даже назвать «успешным менеджером»). Должность Наркома Внутренних Дел требует (особенно после того, что там навытворял тот же, уж больно «усердный и исполнительный» Ежов) неких особых качеств руководителя, чиновника-аппаратчика, или хотя бы просто профессионала в этой области. Что представлял из себя Валерий Павлович в 1937 году? Высокопрофессиональный и классный летчик-испытатель. При этом пока не занимающий высоких командных должностей, не имеющий в своём подчинении сколько-нибудь значительное количество подчиненных. И тем более далёкий от специфики работы в структурах МВД-НКВД. В силу своего характера и «простоты поведения» скорее он всегда мог стать клиентом гарнизонной гауптвахты, либо арестантом на 15 суток в милиции, чем претендовать на руководящие должности вместо Ежова. Скорее всего Чкалов мог занять значимый пост в авиации спустя год-другой, но ни в коем случае не наркома в НКВД. Наверняка Сталин предлагал Чкалову данную должность в личном разговоре, но вряд ли рассчитывал на согласие, и тем более сам всерьёз собирался назначать того на эту должность. Почему же эта история так «популярна» и именно в среде «разоблачителей»?

Ответ наверное стоит искать в странной гибели летчика при испытаниях опытного истребителя «нового поколения» конструктора Поликарпова – И-180. Но начать придется с авиастроения 30-х годов.

Что «общеизвестно» о советских конструкторах самолетов тех лет, в преддверии Великой Войны? На слуху имена Ильюшина, создателя бомбардировщика Ил-4 (ДБ-3Ф) и штурмовика Ил-2 (ЦКБ-57), создателей истребителей Яковлева, Лавочкина и Микояна. Туполев и Петляков – фронтовые бомбардировщики ПЕ-2 и ТУ-2, и тяжёлый дальний бомбардировщик ТБ-7 (ПЕ-8). Но это – самолеты Победы, созданные за год-два до начала Войны, или уже в ходе самой Войны. А что происходило в СССР перед Войной, в середине 1930-х? Кто занимался авиацией в те годы, точнее кто был лидером? Список будет несколько покороче – Туполев А.Н. в гражданской и бомбардировочной авиации – ТБ-3 и прочие АНТ; – Ильюшин Сер. Вл. (1894-1977) – к концу 30-х штурмовик Ил-2 (ЦКБ-57) и бомбардировщик ДБ-3 (ДБ-3Ф – Ил-4); и Поликарпов Н.Н. в учебной и истребительной – У-2 (По-2), И-15, И-153, И-16. При этом Поликарпов (о котором сегодня почти забыли) в истребительной авиации тех лет – «царь и бог, и воинский начальник», «Король истребителей». Что-то вроде того, кем был в пятидесятые-шестидесятые в космонавтике С.П. Королёв. Туполев, проживший долгую и яркую жизнь в авиации (1888-1972 годы), академик АН СССР в 1953 году, трижды Герой Социалистического Труда (1945, 1957, 1972 годы), генерал-полковник-инженер (1968), гос премия в 1943, 1948, 1949, 1952 (при Сталине), и 1972 годах, достаточно известен и «его самолеты» до сих пор на вооружении в военной и гражданской авиации России. А что известно (помнят) о Поликарпове сегодня – в лучшем случае «кукурузник» По-2 (У-2), да «Ишачок» И-16 с «Чайкой» И-153 (уже для узких специалистов и любителей авиации). При этом «все знают», что на 22 июня эти «ишачки» И-16 были морально и технически устаревшими и не могли на равных тягаться в воздухе с «лучшими истребителями всех времен и народов» – Bf-109 («Мессершмиттами»)! А что же было на самом деле в истребительной авиации 30-х и какое место занимал сам Поликарпов в этой авиации? В энциклопедиях и словарях записано – «Поликарпов Ник. Ник. (1892-1944 годы), д-р технических наук (1940), Герой Соц. Труда (1940). Под рук. П. созданы истребители И-1, И-15, И-16, И-153 («Чайка»), уч. самолет и ночной бомбардировщик У-2 (По-2), разведчик Р-5 и др.. Гос. пр. СССР (1941, 1943)». Премии скорее всего была «Сталинскими», но это так, детали.

Так что же представлял из себя Н.Н. Поликарпов? В общем-то ни много, ни мало – Главный и пожалуй единственный ведущий Конструктор истребительной Авиации СССР в 1930-е годы! Именно его истребители стояли на вооружении в РККА в те годы, вплоть до начала Войны. Именно на его И-16, 22 июня в 3.30 утра, звеном л-та Мочалова (33 ИАП) над Брестом был сбит первый немецкий самолет, истребитель Bf-109. И именно его истребители, «Ишачки» и «Чайки» показывают в хронике, разбитые на аэродромах первых дней Войны, когда говорят о «разгроме» Красной Армии в 1941 году. Сам И-16 прослужил в армии 10 лет, с 1933 года, и в 1943 году окончательно был снят с вооружения и заменен на истребители Лавочкина и Яковлева. На начало Войны Поликарпову было уже 49 лет (Лавочкину – 41, Яковлеву – 35 лет). То есть по всем меркам Поликарпов и авторитет и «патриарх» в истребительной авиации. Тому же Туполеву было 53 года. Но Войну закончили не истребители Поликарпова, а машины более молодых конструкторов. Может Поликарпов так и остался апологетом «кукурузников» и «чаек» и не мог создавать новые, современные истребители? Или что-то другое вмешалось в его жизнь и карьерную судьбу?

Поликарпов Николай Николаевич, в 1933 году создал по собственной инициативе истребитель И-16 (на вооружении РККА уже стоял его истребитель И-5 и учебный «кукурузник» У-2). На тот момент, во всех странах мира на вооружении стояли «двукрылые» истребители, бипланы с открытыми кабинами. Поликарпов же создаёт совершенно прорывную модель боевого, серийного истребителя «нового поколения» – моноплан, да ещё и с убирающимися шасси. И-16 даже имел в проекте закрытую кабину с надвигаемым фонарем (от него потом отказались из-за неудобства). В это время в СССР Поликарпов (да ещё пожалуй П. О. Сухой) самый грамотный и образованный конструктор истребителей, практически единственный конструктор, другие ещё просто не выросли из студенческих («Рабфаковских») парт и скамеек. КБ Поликарпова, достаточно мощное для того, чтобы работать и над серийной машиной для авиапрома и над новыми разработками, имело «свой собственный» авиационный завод № 1 в Москве (как КБ М. Кошкина при Харьковском паровозостроительном заводе в 1939 году). Ведущим летчиком-испытателем истребителей этого КБ был сам! В. П. Чкалов. Но к началу Войны это КБ не выдало в войска ничего нового, кроме различных модификаций всё того же И-16 («тип 29» обр. 1940 года), со средней скоростью полета не более 450 км/ч. В то время, как МиГи, ЛаГГи и Яки на июнь 41-го выдавали от 550 до 600 км/ч. Неужто у Поликарпова не было машины такого уровня на 22 июня? Оказывается были, и не только истребители, но и пикирующие бомбардировщики разрабатывали в его КБ, а к 1943 году даже «тяжелый» истребитель для борьбы с танками сделали и испытали.

Чтобы понять, что произошло и почему «закатилась звезда» Поликарпова, попробуйте ответить на простой вопрос – как нанести урон истребительной авиации страны, если ею занимается один-единственный основной Главный Конструктор? Можно конечно просто убить такого человека. Это нанесет некоторый ущерб, но его замы (или брошенные на это КБ «микояны и яковлевы») смогут, даже если среди них нет подобной личности, продолжить начатые разработки и наметки, и претворят их в жизнь. Нечто подобное произошло в России-СССР в Космонавтике после смерти Сергея Павловича Королева в 1966 году – только спустя лет 15 стала ощущаться нехватка Главного Конструктора. При этом могут быть активизированы работы в других, аналогичных истребительных КБ – ведь даже в КБ Ильюшина разрабатывали свою модель истребителя. А ведь уже были некие работы у Лавочкина, Яковлева и других конструкторов. Но лучше и надежнее нанести удар по репутации Главного на тот момент Конструктора (чьи самолеты стоят на вооружении Армии и чьи новые разработки будут рассматриваться предпочтительнее разработок молодых конструкторов), это организовать серьёзную авиакатастрофу, и лучше всего именно нового самолета. Это просто умнее – не убивать, или даже не сажать по доносу Конструктора, а просто сорвать работу самого КБ. Ведь даже посаженные по доносам «сослуживцев», или за конкретные нарушения закона, конструкторы, стараниями Л.П. Берии в итоге, после прихода того в НКВД в 1938 году, оказывались в закрытых КБ («шарашкиных конторах») в городах, при авиазаводах. Тем более, что Н.Н. Поликарпов уже отсидел в «шараге» больше года ещё в 1929 году, по доносу. Серьезная же авария, и лучше всего с гибелью летчика-испытателя, предпочтительнее. А если таким летчиком окажется ведущий испытатель этого КБ В.П. Чкалов – то будет совсем замечательно. Работа КБ автоматически будет остановлена на время проверок, комиссий, разбирательств, актов. Это ведь просто стандартная процедура в случае серьезной авиакатастрофы с гибелью летчика-испытателя. А уж тем более, если ещё и Чкалов пострадает, то КБ наверняка будет надолго выведено из строя.

И реально, авария с истребителем И-180 в 1938 году, в которой погиб В.П. Чкалов, на тот момент уже комбриг (должность и звание генерала ВВС КА), нанесла удар сразу по нескольким целям. Первое, погиб Чкалов, в перспективе могущий занять пост либо в наркомате авиационной промышленности (НКАП), либо в военных структурах ВВС, а как человек волевой и пробивной, Чкалов наверняка сделал бы всё от него зависящее, чтобы к началу Войны в РККА стояли на вооружении новейшие самолеты, особенно истребители. Второе, со смертью Чкалова также стали тормозиться и работы КБ Поликарпова, единственного на тот момент истребительного КБ, имеющего разработки новых моделей на смену уже устаревающим «Ишачкам». Ведь после гибели Чкалова у Поликарпова, в его КБ, кроме доводки истребителя И-180 проводилась работа над эскизным проектом высотного истребителя "К" (проект «61») под двигатель жидкостного охлаждения АМ-37 (1400 л.с.). И «Поликарпов также думал о еще более совершенном истребителе с мотором воздушного охлаждения (в двигателестроительных КБ С.К. Туманского и А Д.Швецова создавались новые двухрядные моторы мощностью 1600-2000 л.с.). Еще 17 мая 1939 г. Поликарпов направил письмо Туманскому с просьбой сообщить характеристики М-90. 1 июля Швецов выслал чертежи мотора М-71, а несколько ранее – М-81... Таким образом, уже летом 1939 г. делались первые прикидки нового истребителя – этап предэскизного проектирования.»

Но затем, «осенью 1939 года, на заводе № 1, на котором работало КБ Поликарпова, был создан опытно-конструкторский отдел (ОКО) во главе с А.И. Микояном и М.И. Гуревичем. Новому КБ передали эскизный проект "К", на основе которого был вскоре создан И-200, будущий МиГ-1 (после внедрения в серию МиГ-1 Поликарпова отметили специальной премией за разработку этой машины – т.е., его авторство никто не оспаривал). «Также в ОКО, кроме половины рядовых сотрудников, перевели и многих ведущих специалистов из команды Поликарпова: В.А. Ромодин, Н.И. Андрианов, Н.3. Матюк, А.Т. Карев, Д.Н. Кургузов и др. Всего – «... около 80 человек лучших конструкторов...», – как писал в наркомат Поликарпов. Переводили, как говорится, кого кнутом, кого пряником. Сомневающимся говорили: «Поликарпов – конченный человек, он же поп, крест носит, его все равно скоро расстреляют. Кто вас тогда защитит? А у Микояна брат наверху...»

Такое мероприятие означало, фактически, окончательный развал ОКБ Поликарпова. «Вскоре Николая Николаевича перевели на другой завод, которого... еще не существовало. На базе бывших производственных мастерских ОЭЛИД ЦАГИ, перебазировавшегося тогда в г. Стаханов (ныне Жуковский), опытный завод, получивший № 51, предстояло создать с нуля: построить сборочный цех, наладить все службы... Только за последние 4 года ОКБ в четвертый раз (!) меняло свою прописку... Поликарпова назначили директором и главным конструктором завода № 51, и в этой должности он оставался до самой смерти. В сложных условиях, с вдвое меньшим составом сотрудников, Николай Николаевич энергично принялся за создание И-185 (проект «62»), на смену И-180.

Анализ состояния германской авиации показывал, что внедрявшийся в серию И-180 отвечает требованиям времени. Но не было сомнений, что вскоре появятся более совершенные модификации Bf-109Е, а фирма "Фокке-Вульф" создала новый мощный истребитель FW-190 (о нем, правда, еще мало что было известно). И если Яковлев, Лавочкин, Пашинин и другие в течение 1939-40 гг. работали над машинами, близкими к Bf-109Е, то Поликарпов решил «наносить удар» с большим упреждением, выбрав в качестве целей следующие основные параметры скоростного истребителя: высокие скорости и скороподъемность во всем диапазоне высот, мощное вооружение, высокие характеристики вертикального и горизонтального маневра, устойчивости и управляемости, производственная и эксплуатационная технологичность. Как показало время, Поликарпов очень хорошо представлял, каким должен быть истребитель в надвигавшейся войне – И-185 по своим параметрам отвечал требованиям конца войны. Это обстоятельство хочется подчеркнуть еще и потому, что отдельные авторы в своих статьях и книгах (то ли по невдумчивости, то ли сознательно) неудачи Поликарпова в последние годы жизни объясняют «приверженностью к бипланам». Обогнали, мол, его молодые конструкторы, так как ориентировались на монопланную схему, а Поликарпов «сомневался»... И это о конструкторе, создавшем еще в 1923 г. моноплан И-1 (ИЛ-400), а в 1933-35 гг. в инициативном порядке И-16, И-17...» http://www.airwar.ru/enc/fww2/i185.html

При этом сам по себе новый истребитель И-180 – по сути не более чем модификация всё того же И-16, но с увеличенной площадью крыла. Также машина имела другой, новый двигатель – мощность его превышала мощность двигателя серийного И-16, и общая длина самолета (И-180) выросла почти на 1 метр. Скорость доходила до 540 км/ч. Появившийся в 1933 году, И-16 имел к началу Войны с десяток различных «типов», отличающихся друг от друга мощностью двигателей да вооружением. И-180 испытывался в 1938 году, а тот же И-16 «тип 29» образца 1940 года также имел вполне приличные характеристики и скорость до 470 км/ч. Но после аварии с гибелью Чкалова на И-180, работы по созданию и запуску в серию машины «нового поколения», с мотором свыше 1000 л.с. в любом случае должны были быть заторможены чисто технически. Однако ни армия, ни страна ждать не могут и задание на проектирование и изготовление нового истребителя будет передано другому КБ и заводу, а это в любом случае потребует определенного времени. Вместо И-180 на том же авиазаводе № 21 (директором завода и «по совместительству» заместителем Наркома Авиапромышленности по серийному производству был П.АП. Воронин) в сентябре 1940 г. пытались испытывать истребитель Пашинина ИП-21, но он оказался слабой машиной – а время терялось.

В принципе вопрос о виновных в той аварии и гибели Чкалова тогда не был сложным и не потребовал много времени для разбирательства. Тот же Берия заранее подавал Сталину записку о готовящейся диверсии и после короткого расследования были арестованы руководители, выпустившие неисправную машину в последний полет. Но эти арестованные работники были ещё и участниками техпроцесса и производства и заменить их в одночасье просто физически не возможно. То есть работы по самолету в любом случае остановятся. Прибавьте сюда и психологический удар, что получил и Главный конструктор, Поликарпов Н.Н. – ведь это на его машине погиб любимец страны и самого Сталина! Ко всему прочему, у Поликарпова появились и «молодые конкуренты» в лице Микояна, получившего почти готовый проект нового высотного истребителя Поликарпова и сделавшего из него уже «свой» МиГ-1, Лавочкина, с его ЛаГГ-1, и пожалуй самого сильного соперника, в лице молодого (34 года) конструктора, и «по совместительству» заместителя Наркома Авиационной Промышленности по опытному самолетостроению – Яковлева А.С., с его лёгким истребителем Як-1.

Но несмотря на всё это Поликарпов смог поднять истребитель действительно «нового поколения», по своим боевым (3 пушки ШВАК – 20 мм и 500 снарядами) и летным характеристики превосходящий любые машины в мире, в воздух в 1941 году (первый полет заводского испытателя П.Е. Логинова состоялся 30 января 1941 г.: «При посадке самолет исключительно прост. Общее впечатление о машине хорошее») Истребитель Лавочкина, Ла-7, сумевший приблизиться к этим параметрам (но только с 2 пушками ШВАК-20 мм и 400 снарядами), появился только в 1943 году. На Ла-7 И. Кожедуб смог в 45-м завалить реактивного «мессера», а когда подвернулись более мощные американские «Мустанги», то под горячую руку и им досталось. Но машина с такими характеристиками могла бы появиться в СССР уже к началу Войны, когда ни у Германии, ни в США ничего подобного ещё не было, но «странным» образом самолет Поликарпова так и не был принят на вооружение, ни перед Войной, ни в ходе её.

Параллельно, кроме КБ Поликарпова над истребителями работали и тот же Ильюшин (правда, от его «истребителя» даже чертежей не осталось), и Сухой, с его Су-1 – высотным перехватчиком с потолком в 12500 м. Но кроме конкуренции «научной интеллигенции», были ещё и возможности промышленности. Сухой использовал двигатель М-105, и этот двигатель также шел на Пе-2 и на ЛаГГ-3, а высотным перехватчиком стал МиГ-3 – «помогла» с принятием на вооружение этой машины не только «фамилия» брата Микояна, но и «прототип» Поликарпова, из которого Микоян и сделал свою машину. Кстати, обратите внимание на аэродинамический силуэт МиГа и И-16 – И-180 – И-185. Сразу бросается в глаза сходство силуэтов от Мастера и родителя – у всех машин Поликарпова кабина пилота находилась ближе к хвостовому оперению самолета, чем на машинах других конструкторов. Потом у МиГа «забрали» его двигатель, использующийся на штурмовиках Ил-2, и КБ Микояна вообще осталось без военных заказов в ходе Войны, но это дало возможность переключиться и Микояну, и тому же Сухому на разработку уже реактивных истребителей и поднять их в воздух сразу после Войны. П.О. Сухой перед Войной создал также ближний, одномоторный бомбардировщик Су-2, применявшийся в ВОВ, и в 1943 году получил Сталинскую премию.

( На МиГ-3 также ставили мотор воздушного охлаждения АШ-82ФН в 1942 году. Новая машина, названная МиГ-9, оказалась тяжелой и сравнительно слабо вооружена: всего три пулемета, против пушечных «Мессеров». А. С. Яковлев приспособил под М-82А свой серийный Як-7. Хотя истребитель и оказался легче других, он и он не имел достаточного пушечного вооружения против немецких истребителей. С. А. Лавочкин оснастил мотором М-82А уже снятый с производства ЛаГГ-3. Новый истребитель, названный ЛаГГ-5, оказался наиболее перспективным и послужил прототипом знаменитого Ла-5, и в серию пошел Ла-5 с этим же двигателем. Поликарпов создавал прототип под будущий МиГ с аэродинамикой изначально высотного истребителя, но в ходе Войны понадобилась машина именно для средних высот. Поэтому МиГ с АШ-82ФН, имеющий ещё и не достаточную скорость, так и остался невостребованным. Но похоже именно поликарповская аэродинамическая «школа» стала основой для всех МиГов в будущем. Ведь от Поликарпова в КБ Микояна перевели прежде всего мозги создателей самолетов Поликарпова, его учеников. И у Микояна остался завод № 1 им. ОСОАВИАХИМа, работавший до этого под Поликарпова, и на этом заводе также остались все работавшие там до этого рабочие-мастера. А это тоже существенная база и основа для будущих реактивных МиГов. Может и в этом проявилась дальновидность и мудрость тех, кто принимал решение о передаче Микояну КБ Поликарпова? Другое дело, что с началом Войны у Сталина просто было меньше возможностей уделять должное внимание самому Поликарпову. Он доверил это Шахурину, Наркому Авиапрома и его замам.)

«Отдав» Микояну КБ, завод и проект «К» (будущий МиГ-1), Поликарпов, переведенный на второстепенный авиазавод, в 1940 году создаёт новый истребитель для боёв на средних высотах, с мотором воздушного охлаждения, свой лучший истребитель – И-185. Эту машину успели даже облетать на Калининском фронте, провести войсковые испытания, и эта машина оказалась самой мощной на тот момент – и в Красной Армии, и у немцев ещё не было достойных соперников. Но теперь уже благодаря «помощи» руководства Народного Комиссариата Авиационной Промышленности (НКАП), где заместителем наркома по опытному самолетостроению был А.С. Яковлев, конструктор истребителей «Як», И-185 так и не пошел в массовое производство и на вооружение ВВС не попал. Яковлев занимался протаскиванием прежде всего своих машин. И даже появление Ла-5 на смену слабого ЛаГГ-3, произошло полуподпольно, только благодаря прямого обращения Лавочкина и его сторонников к Сталину, но не помощи руководства Наркомата, обязанных это делать в соответствии своих должностных обязанностей.

Ставка Поликарпова на мощные моторы воздушного охлаждения (но не отказ от двигателей жидкостного охлаждения, с которыми параллельно создавались: истребитель танков – ИТП(М1), ИТП(М2) – более мощный по вооружению, чем Як-9Т (1х37 мм пушка и 2х20 мм пушки у ИТП против 1х37 мм пушки и 2х12,7 мм пулеметов у Як-9); тяжелый истребитель скоростной – ТИС; скоростной пикирующий бомбардировщик СПБ – ничем не хуже Пе-2; высотный перехватчик – ВП) с технической точки зрения была абсолютно верной. Уровень, который мог быть обеспечен освоением И-185 и моторов М-71 и М-90, так и не был достигнут ни к концу войны, ни вплоть до перехода на реактивные истребители. Однако благодаря руководству НКАП, самолет И-185 так и остался «опытным». И кто знает, сколько летчиков погибло только потому, что у них на «яках», «лагах» и прочих истребителях «союзников» просто не хватило мощности, скорости и мощи огня И-185. Конструктор А.С. Яковлев в своё время «обиделся» на А. И. Покрышкина, когда тот чуть не при Сталине раскритиковал его «Яки» именно за слабое пулеметное вооружение, и сам предпочитал воевать на американских «Аэрокобрах» с мощным пушечным вооружением, которые американцы отправляли в СССР не считая их хорошими машинами, и на все просьбы советской стороны продать новейшие «Мустанги» отвечали отказом. А ведь летчик-испытатель П. Федрови, бывший помощником начальника Инспекции ВВС и шеф-пилотом ОКБ Яковлева писал: «И-185 М-71 по летно-маневренным свойствам, и полученным скоростям занимает первое место. Техника пилотирования в сравнении с самолетом ЛаГГ-5 и МиГ М-82 на самолете И-185 М-71 проще и освоение его в строевых частях будет легче. Боевые качества самолета И-185 М-71, имеющего 3 синхронные пушки с 500 снарядами, выше упомянутых самолетов, а утомляемость летчика в полете меньше». А ведь была возможность поставить на И-185 ещё одну пушку 20 мм.

Если бы И-185 пошел в серию, да ещё к началу Войны успели бы выпустить не только МиГи, а именно эти машины и в достаточном количестве, то преимущество немецких «Мессершмиттов» Bf-109 и FW-190 над нашими истребителями, преобладавшее почти до самого конца Войны, было бы не таким подавляющим, и сегодня не говорили бы «разоблачители», что Красная Армия победила не качеством, а количеством вооружения. Посмотрите на хронику июня 1941-го – на аэродромах стоят разбитые и брошенные преимущественно старые истребители И-16, И-153. Но после гибели Чкалова на И-180, о возможности которой наверняка был предупрежден и сам Поликарпов и которую он, как Главный конструктор КБ Завода № 1 мог предотвратить (если получал предупреждение от Сталина, который относился к Поликарпову с уважением), удача отвернулась от Николая Николаевича.

Наверняка сам Поликарпов не был виноват в гибели лётчика (в конце концов, работа испытателя новых машин всегда опасна такими авариями), но как говорится – «осадок остался». И очень может быть, что смерть Чкалова могли использовать против Поликарпова уже его конкуренты в лице Яковлева, Микояна, Лавочкина – ведь прими на вооружение истребитель И-185 и необходимость в других моделях отпала бы сама собой. Имея серьёзную конструкторскую школу и опыт, Поликарпов своей машиной на шаг (точней на 2-3 года) опережал этих молодых конструкторов. Имей ВВС на вооружение новый истребитель Поликарпова, как это уже было с И-16, и «молодежь» осталась бы без работы. То, что летчики, Армия и промышленность получили бы лучший самолет, в вопросах амбиций и «конкуренции» конструкторов было уже и не так важно – важно было свою машину протащить. Представитель КБ Шпитального, собиравшийся обманом протащить через испытания негодную автоматическую 37 мм пушку, на вопрос «Зачем же вы так испытывали пушку и морочили голову генералу?», простодушно ответил – «А что? Здорово получилось? – Ведь никто ничего не заметил, правда?». «А вы подумали о солдатах, которым пушка откажет в пылу боя?». «Ну, что солдаты? Они как-нибудь выкрутятся, а мы зато заказ получим большой... А трюк с отдачей чести генералу - это мне сам Борис Гаврилович (Шпитальный) посоветовал!».

А впоследствии, все произошедшее с историей самолетов Поликарпова уложилось в факт трагической гибели Чкалова с многочисленными вариантами причин катастрофы. Этому также поспособствовали «воспоминания» конструктора самолетов, и по совместительству замнаркома авиапромышленности А.С.Яковлева, о совещании у Сталина, где якобы была брошена фраза о том, что «Поликарпов выдохся» – фраза, запущенная «в народ» основным конкурентом Н.Н. Поликарпова и его истребителя И-185. При этом Н.Н. Поликарпов за разработку проекта «К», прототипа будущего МиГ-3, был отмечен премией, и в 1940 году удостоен звания Герой Социалистического Труда за свой И-16. Но больше его новые разработки в серию не пошли и похоже, что их просто не пустили.

Ни его СПБ, и ТИС – не уступающие Пе-2, ни его ИТП, превосходивший по характеристикам аналогичный «тяжелый» Як-9, также в серию не пошли. Место «Короля истребителей» поспешил занять молодой зам наркома, со своими на тот момент легкими, маломощными и «полуспортивными» Яками и прочими самолетами.

И-16, которому в Испании противники республиканцев присвоили прозвище «рата» – «крыса», сняли с производства и вооружения в 1943 году, как окончательно устаревший истребитель. Ему на смену выпустили более мощные, но так и не дотянувшие до уровня И-185 истребители Лавочкина – Ла-5, Ла-5ФН, Ла-7, которые немецкие летчики первоначально (по ошибке) называли «супер рата». Уже потом они поняли, что это «Ла фюнф». Но поначалу, была всё же – «рата», хотя и определялась как «супер» (видимо хорошо запомнилось немцам первое появление в Испании истребителей И-16 осенью 1936-го). И видимо появление на Калининском фронте, во время войсковых испытаний, 4-х опытных образцов И-185 зимой 1942 года, которые постоянно меняли свою дислокацию по всему фронту, и создавали видимость наличия чуть не истребительного полка новейших истребителей (на направлении Второго «возможного наступления» Сталина под Москвой), наверняка также отметилось разведкой и летчиками Люфтваффе. И эти полеты новых истребителей также могли убедить немецкое командование в возможном наступлении Сталина именно на этом направлении, что вынудило немцев держать под Москвой достаточно большие силы, не перебрасывая их под Сталинград.

« …Эпизод с появлением четверки И-185 в воздушном пространстве над линией фронта является одним из наиболее значимых в истории самолета. Однако это был не единственный случай испытаний небольшой группы самолетов в боевых условиях. В частности, в начале июня 1942 г. в 34-й иап 6-го истребительного авиакорпуса ПВО для проведения войсковых испытаний были направлены три истребителя МиГ-9 (первые с таким названием), являющиеся модификацией МиГ-3 с двигателем М-82 (воздушного охлаждения, как и у И-185). Самолеты с заводскими №№ 6503, 6504 и 6505 из состава войсковой серии по сути были опытными машинами, обладающими рядом де­фектов. Поэтому в октябре 1941 г. их вернули на доработку. В целом МиГ-9 получил неудовлетворительную оценку – максимальная скорость составила всего 565 км/ч на высоте 6 км – поэтому в серии не строился…

3 декабря 1942 г. Николай Николаевич тепло попрощался с каждым летчиком, напутствовал их пожеланием: «С Богом!» - и перекре­стил, чем немало их удивил. Как вспоминал Н.П.Игнатьев, подобное напутствие перед полетом он получил первый раз в жизни.

Проводимая летом Ржевско-Сычевская операция закончилась безрезультатно, несмотря на массированное применение крупных танковых соединений. Также без видимого результата завершилась Ржевская операция Калининского фронта (24 ноября 1942 г. - 20 января 1943 г.), являвшаяся отвлекающей (по распространенной версии) от основного Сталинградского направления. Эта отвлекающая операция имела успех: немцы вплоть до лета 1943 г. держали на Ржевско-Вяземском выступе крупную группировку войск, причем не только наземную. В конце октября 1942 г. именно сюда начали поступать первые партии истребителей FW-190, прибывавшие на Восточный фронт. По-видимому, проведение испытаний И-185 на Калининском фронте также преследовало цель дезинформации противни­ка путем демонстрации присутствия на данном участке новейших истребителей.

Первый боевой вылет И-185 состоялся 9 декабря 1942 г., последний – 12 января 1943 г. Летали в двух парах, причем ведущим обычно являлся офицер (Игнатьев, Купим), а ведомым – сержант (Боровых, Томильченко). Истребители часто выпускали в полет, когда над нашей территорией шел воздушный бой. На полной скорости проносились И-185 сквозь строй фашистских самолетов, стреляя из пушек, а потом с разворотом уходили на свой аэродром. Два полета выполнено на прикрытие действовавшего в районе Ржева разведчика Кертисс Р-40 «Киттихаук». Один полет был осуществлен на «свободную охоту» над нашей территорией. По воспоминаниям Н.П.Игнатьева А.Е. Боровых при этом сбил или повредил один немецкий самолет. Купин летал преимущественно на опытном И-185 с М-71 № 6204, Игнатьев – на «образцовом», Боровых и Томильченко – на И-185 с М-82А. В воздушных боях с FW-190 им встретиться не довелось. Группа И-185 часто меняла дислокацию, то перебазируясь в Старую Торопу, то опять возвращаясь в Старицу. Преследовалась цель создать у германского авиационного командования иллюзию наличия на Калининском фронте по крайней мере полка, вооруженного И-185, снизить вероятность поражения истребителей при возможных налетах противника на аэродром. Всего каждым летчиком было выполнено по 10-11 боевых вылетов.» (из книги М. Маслова «И-80. И-185»)

Однако, ни успешно проведенные войсковые испытания, ни авторитет самого Поликарпова Н.Н. (возможно подорванный ещё Гибелью В.П. Чкалова) не позволили И-185 пойти в серию и в ВВС, на замену И-16, Як-1 и МиГ-3. И-185 – это действительно – «супер рата», но он так и остался опытным самолетом. Хотя ещё в 1941 году И-185 был готов для массового выпуска – «самолет для асов». Тем более, он был готов к боям к весне 1943 г. и очень пригодился бы в боях под Курском. А в 1944 году, от рака пищевода, умер и сам Н.Н. Поликарпов. Точнее, просто сгорел. В возрасте 52 лет. Как сгорел от «воспаления легких» М. И. Кошкин, конструктор Т-34.

Так почему же история с «назначением В.П. Чкалова на пост главы НКВД так «популярна» в среде «разоблачителей сталинизма»? Ответ прячется в странной гибели летчика при испытаниях опытного истребителя конструктора Поликарпова – И-180.

Гибель В.П. Чкалова на И-180 – это чистой воды диверсия, направленная не столько на новый самолет Поликарпова (он был скорее промежуточным этапов между уже устаревшим И-16 и машинами «нового поколения»), а против всей работы КБ и завода № 1 Главного Конструктора. Заодно устранялся и сам В.П.Чкалова, ставший к этому времени комбригом (генералом), как возможный будущий выдвиженец Сталина на большой пост в Наркомате Авиапромышленности, или в ВВС РККА. А фантазия на тему «отказа Чкалова от НКВД» и как следствие «обида Тирана» на смелого летчика (а также «зависть» его популярности, славе и прочий бред), должны прикрыть попытки исследователей раскрыть факт умышленного убийства знаменитого летчика руками антисталинской оппозиции. Нести чушь про «заинтересованность» Сталина в гибели Чкалова сегодня выглядит уже просто идиотизмом, так как именно Сталин всю жизнь только и делал, что выдвигал молодых и толковых на серьёзные и важные должности в СССР. Поэтому сегодня начали переводить стрелки уже на самого Чкалова, мол, был самодур, и необуздан – знал, что лететь опасно, но всё равно полетел – сам и виноват. В конце концов, Чкалову в 1938 году было всего 34 года. По современным меркам юнец и инфантил. Но тогда, у Сталина одна молодёжь и работала. Впрочем, иногда и это не спасало от человеческих страстей, интриг, доносов и подлости. Примером может служить дальнейшая судьба КБ и самолетов Поликарпова.

При всех начавшихся после гибели Чкалова, проблем в судьбе Поликарпова, с забиранием у него завода и КБ, и передача их Микояну, Николай Николаевич смог сделать ещё несколько сильных машин различного класса и назначения. И самое главное – мощный истребитель «нового поколения» И-185, с пушечным вооружением. Однако благодаря «помощи» уже нового руководства НКАП в лице зам наркома А.С. Яковлева, старавшегося протащить в ВВС прежде всего свои легкие, пулеметные «Яки», этот самолет так и остался «опытным экземпляром». Получается, что если в истории с И-180 свою роль сыграли предатели Родины и «враги народа», то в истории с И-185 помогла человеческая мелкая подлость. Назначь Сталин в Наркомат Авиапромышленности, в замы, не конструктора самолетов, лицо крайне заинтересованное в продвижении прежде всего именно своих истребителей, а какого-нибудь «Чкалова», то возможно Войну СССР встречал бы с самолетами более мощными, чем были в тот момент у Германии. В результате, не погибли бы десятки тысяч советских летчиков и сотни тысяч солдат на земле, которых эти летчики защищали с воздуха.

Во всей этой истории нет ничего необычного – в науке и технике такие вещи происходят частенько во все времена и при всех «режимах». Но «виноват» в том, что вокруг разработки истребителя «нового поколения» развернулись такие страсти, опять же Сталин. Создана была такая система поощрений при принятии новых образцов вооружений в Советской сталинской России, что конструкторы начинали вести настоящую конкурентную борьбу за свои образцы. Ведь даже летчики-испытатели С.И.Супрун – ведущий по 1-му экземпляру И-185, и Е.Г.Уляхин – по второму, в соответствии с распоряжением наркома авиапромышленности А. И. Шахурина за удачное проведение первого вылета на И-185 могли рассчитывать на единовременное вознаграждение в размере 80 тыс. рублей (при средней премии лётчику за испытание самолета в те годы в 20 тыс. рублей и окладе самого лётчика – не более 2-3 тысяч рублей). Сами же конструкторы в случае принятия на вооружение именно их образцов могли рассчитывать на более существенные премии и награды. Тот же Н.Н. Поликарпов, только за эскизную разработку прототипа истребителя-перехватчика «К», ставшего основой будущего МиГ-1, получил отдельную премию, а потом и звезду Героя Соцтруда за своего И-16. Подобные интриги происходили в тех видах вооружений, где было несколько сильных КБ. Вполне здоровая конкуренция, в ходе которой должен был определиться и победить лучший образец, выливалась иногда, увы, в «борьбу» за награды и премии.

(А.И. Шахурин был назначен на пост Наркомата Авиапромышленности в начале 1940 года вместо застрелившегося Кагановича М. М., родного брата члена Политбюро Кагановича Лазаря Моисеевича. По утвердившейся и общепринятой «версии», застрелился Нарком Авиапрома, «случайно, сгоряча». Согласно воспоминаниям В. М. Молотова, Кагановича вызвали в Кремль на заседание Политбюро, где должны были рассматривать донос на него. Донос был «ложный», и никто не собирался его рассматривать всерьез, но Каганович, ожидавший в коридоре, так разволновался, что застрелился из имеющегося у него личного оружия. Похожая история произошла в 1937 году с Серго (Григорием Константиновичем) Орджоникидзе. Родной брат Серго, был изобличен как «враг народа» и после этого горячий грузинский князь, ещё в начале 1920-х прославившийся мордобоем с грузинскими меньшевиками («грузинский инцидент») пустил себе пулю. Наверное можно поверить, что грузин сгоряча мог пустить себе пулю. Но можно ли заподозрить в подобном сына Сиона? История темная.)

Сталин, создавая конкуренцию среди конструкторов самолетов, допустил важную ошибку – желая усилить Наркомат авиапрома «специалистом», который будет разбираться в самолетах и поможет с их принятием в ВВС, должен был поставить на эту должность «независимого» эксперта, который мог бы «объективно» рассматривать разные самолеты и давать им заключение. Но Сталин поставил на должность заместителя наркома молодого и амбициозного конструктора самолетов. И в итоге, Яковлев, отдавая «предпочтение» своим машинам, «объективно» стал мешать Поликарпову и его машинам – «пускай и другие конструкторы награды и премии получат» – не всё ж одному Поликарпову награды получать и ходить в звании «Короля истребителей». Вроде бы не хорошо подозревать Яковлева в протекционизме исключительно своих машин, но именно в своих «мемуарах» Яковлев ни разу вообще не упомянул о существовании такого самолета как И-185. Ладно бы это был бы неудачный вариант, как ИП-21 Панишина в 1940 году, вообще не «умеющий летать». Но И-185 прошел в январе 1943 года войсковые испытания с участием воздушных боях, и моторы для него имелись. Но оказывается, самолет не прошел испытание «полета на дальность». А потом произошла авария с гибелью летчика и после этого его с чистой совестью сняли с производства. «5 апреля 1943 г. Василий Андреевич Степанчонок третий раз поднял И-185 в воздух.... Заходя на посадку на Центральном аэродроме он, то ли из-за ошибки в расчете, то ли по другой причине, решил уйти на второй круг. В это время мотор забарахлил... По словам летчика П. Логинова, имелась полная возможность совершить посадку в пределах аэродрома, но Степанченок продолжил набор высоты... Над заводом № 51 он выполнил второй разворот, над заводом № 1 – третий, и тут М-71 полностью отказал... Василий Андреевич накренил самолет вправо, затем влево, решая, куда сесть. Высота была мала, и он начал планировать между двумя параллельно расположенными корпусами, но впереди, перпендикулярно курсу, находился сборочный цех. Высоты "перепрыгнуть" его не хватало, и Степанченок направил самолет в окно... Крылья были срезаны, смягчая удар, но фюзеляж врезался в стапель... Один человек погиб, шестеро было ранено. Летчик скончался через час. В акте по данной катастрофе виновниками были названы агрегатный завод (под седлом клапана карбюратора нашли, медную контровочную проволоку, из-за чего мотор работал с перебоями, а потом отказал) и сам Степанченок.

Эта случайная (?) трагедия сильно повлияла на судьбу И-185, можно сказать, склонила чашу весов. Появилась зацепка затормозить, а потом и закрыть работы по этому самолету. (В 1943 г. за создание И-185 Поликарпов был удостоен Сталинской премии I степени, как и Ильюшин, Лавочкин, Яковлев, Туполев (за создание Ту-2), Сухой (за создание Су-6), двигателисты Швецов, Чаромский, Климов, Микулин. В статье "Наши лауреаты" (Техника Воздушного флота, № 3, 1943) Шахурин писал: «Новые типы боевых самолетов с выдающимися скоростными данными и большой огневой мощью создали старейшие авиационные конструкторы страны – Н. Н. Поликарпов и А. Н. Туполев... А. Д. Швецов создал новый мощный мотор, открывающий широкие перспективы в повышении скорости и грузоподъемности наших истребителей и бомбардировщиков...»

И-185 – самолет несостоявшейся судьбы. Но, этот лучший истребитель Поликарпова, всё равно сыграл свою роль в Войне, внес свой вклад в общую Победу. Как и МиГи-9 с мотором М-82, И-185-е испытывались именно на том фронте, что оттянув на себя огромные силы немцев, позволили Сталину выиграть Сталинградскую битву. Почти месяц, в то время пока шли бои под Сталинградом, эти 4 опытных экземпляра И-185 совершали полеты на разных участках фронта и проводили воздушные бои, создавая у немецкого командования иллюзию (а может не иллюзию?) готовящегося наступления под Москвой, помогая добивать армию Паулюса под Сталинградом.

Автор Олег Козинкин

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»