Из истории присоединения Крыма к России

К оглавлению "Актуальные темы" К оглавлению "Политическая безопасность"
К оглавлению самого интересного

(Или кому действительно надо установить памятную доску на Графской пристани.)

Мы продолжаем публикацию отдельных материалов из шеститомной серии книг «Тайны Севастополя». В продолжение темы Открытия памятника Екатерине ниже помещена статья из пятой книги «Тайны властные»

Россия в борьбе за Крым

Если бы у русского человека в то время спросили, кто главные враги России, он, не задумываясь, ответил бы: Польша и Крым. Решить вековую проблему неспокойных западного и южного рубежей империи требовали от Екатерины народ и сама история.

Особенно остро стоял крымский вопрос. Решив его, Россия не только избавлялась от агрессивного южного соседа, но и получала выход в Чёрное море. Понимали это и предшественники Екатерины II, пытавшиеся присоединить Тавриду, но это удалось только ей.

Завоевание Крыма было лишь частью «греческого проекта». По нему планировалось вовсе изгнать турок из Европы и восстановить греческую империю под управлением великого князя Константина (брата Александра I). Этот проект занимал Екатерину до самой сё смерти, но каких-либо серьёзных шагов к его реализации сделано не было...

Крым стал частью России в 1783 году, и только русофобы утверждают, что это была оккупация. Во-первых, империя вполне обоснованно могла претендовать на Тавриду и в особенности на Керченский полуостров. (Как известно, русские обосновались в Крыму гораздо раньше, чем здесь появились татары. В Тавриде существовало даже русское княжество-Тмутаракань).

Во-вторых, население полуострова лишь выиграло от присоединения Крыма к России. И не только «харачники» (немусульмане, притеснявшиеся турками и татарами), но и сами крымцы. Им были дарованы все права и привилегии соответствующих сословий России. При этом никто не покушался на обычаи и религию нехристианского населения.

Веротерпимая Екатерина сделала для мусульманских дворян лишь одно ограничение - запретила владеть православными крепостными. Россия не повела наступление на ислам, чтобы поквитаться за сожжённые церкви. Мечети и духовные училища мусульман сохранили свои земли. И надо сказать, что татары оценили политику Екатерины в Тавриде. Многие крымцы поступили на военную службу в российскую армию и и делами доказали свою верность русскому государству...

История многовековой борьбы за власть над Крымом, классическая история состязания представителей православного, католического и мусульманского мира, объединенных одним желанием — получить в собственность таврическую жемчужину.

Традиционно бытующая версия добровольного присоединения Крыма к Российской империи, передаваемая от поколения к поколению, часто ставилась под сомнение, но исследователи до сих пор не могут поставить точку в этой истории. Саймон Себаг-Монтефиоре, автор книги «Потемкин» предлагает заново осмыслить акт добровольного присоединения Крыма к России и роль Екатерины II и Григория Потемкина в этой истории.

Действительно, возникает вопрос: как существующее триста лет независимое мусульманское Крымское ханство, являющееся одним из сильнейших государств в Восточной Европе, вдруг добровольно присоединяется к христианской России ?

Незаслуженно отодвинутый советскими историками на вторые роли Григорий Алексеевич Потемкин был истинным сценаристом, режиссером и постановщиком исторического спектакля под названием «Присоединение Крыма, Кубани и Грузии к России», где успешно сыграл роль главного героя.

Именно российской императрице Екатерине II и ему, «светлейшему», принадлежат исторические права называться прародителями Севастополя.

Саймон Себаг-Монтефиоре рассказывает читателю «…Действительно, Крым был не только ослепительно красив; он представлял собой скрещение торговых путей, сменявшиеся хозяева которого держали под контролем Черное море. Древние греки, готы, гунны, византийцы, хазары, евреи-караимы, грузины, армяне, генуэзцы и явившиеся позднее татары были здесь только торговыми гостями на земле, не принадлежавшей, в конце концов, ни одной нации.

Крымская династия Гиреев вела свою родословную от Чингисхана, превосходя знатностью род Османов. Если бы род Османов вдруг пресекся, подразумевалось, что их наследуют чингизиды Гирей, всегда считавшиеся скорее их союзниками, чем подданными.

Ханство было основано в 1441 году, когда Газы-Гирей откололся от Золотой орды и провозгласил себя ханом Крыма и Черноморского побережья. Его преемник, Менгли-Гирей, признал верховную власть турецкого султана, и с этого времени государства поддерживали напряженные, но уважительные союзнические отношения. Татары охраняли Черное море, защищали северные границы Турции и поставляли славянских рабов на константинопольские невольничьи рынки и галеры.

Их армии числом от 50-ти до 100 тысяч всадников держали под контролем восточные степи и вторгались в Московию каждый раз, когда требовались новые рабы. Вооружение татар составляли мушкеты, пистолеты, луки со стрелами и круглые щиты. Гирей считали, что выше их нет никого. «Крымский трон озарил своим сиянием весь мир», — велел написать один из них на стене Бахчисарайского дворца, где татарские правители восседали в своем серале под охраной 2100 секванов, константинопольских янычар.

Триста лет ханство являлось одним из сильнейших государств в Восточной Европе, а татарская конница — лучшей. В XVI веке в период своего расцвета татары владели территорией от Трансильвании и Польши до Астрахани и Казани: их границы с русскими землями проходили на полпути от Крыма к Москве. Ханы получали престол не по наследству, а выбирались. Ниже ханов стояли мурзы — главы династий, также происходящих от монголов, которые и выбирали одного из Гиреев ханом, а другого, необязательно его сына, — наследником, калгай-ханом. Значительную часть подданных Бахчисарая составляли кочевники-ногайцы.

В 1768 году, когда Порта объявила войну России, хан Кирим-Гирей выступил из Крыма во главе 100-тысячной армии, чтобы атаковать русских на бессарабско-польской границе. Там Кирим-Гирей умер (возможно, был отравлен), и татары задержались в Бессарабии, чтобы провозгласить нового хана, Девлет-Гирея.

Русско-турецкая война 1768-1774 годов стала катастрофой для ханства. Девлет-Гирей погиб, и его место занял менее талантливый воин. Татарская армия осталась вместе с турками на Дунае, и в 1771 году русская армия под командованием Василия Долгорукова без труда заняла Крым.

Пугачевский бунт и дипломатические интриги не позволили России сохранить все, что она завоевала в ходе этой войны, но Екатерина и Потемкин настояли на том, чтобы Кючук-Кайнарджийский трактат 1774 года включил пункт о независимости татар от султана, за которым оставалась только роль калифа, духовного лидера. «Независимость» стала шагом к падению.
Справка. Кючук-Кайнарджийский мирный договор — мирный договор между Россией и Османской империей, заключённый 10 июля 1774 года «в лагере при деревне Кючук-Кайнарджи» (ныне территория Болгарии); завершил первую турецкую войну императрицы Екатерины II. Подтвердил территориальные завоевания России в рамках предыдущего Белградского мирного договора от 1739 года. В условиях мира:
- была выговорена независимость от Османской империи крымских татар, кубанских и др., остающихся в ве́дении султана только по делам вероисповедным;
- Россия оставляла за собой города Керчь, Ени-Кале, Азов и Кинбурн;
- русские торговые корабли в турецких водах пользуются теми же привилегиями, что и французские и английские;
- за Россией признается право защиты и покровительства христиан в дунайских княжествах;
Этим мирным договором ознаменован момент, с которого начинается постепенное ослабление Османского государства и одновременно с этим возрастание влияния России на Черном море, закончившееся присоединением Крыма к России и основание города Севастополя.
Памятная доска «в лагере при деревне Кючук-Кайнарджи»

Русские тем временем поселили в Еникале на Азовском море 1200 греков, примкнувших в Архипелаге к армии Алексея Орлова. Эти, как их называли, «албанцы» скоро поссорились с татарами. Османы выслали флотилию с одним из бывших татарских ханов, чтобы сместить русского ставленника с бахчисарайского престола. В Крыму начался мятеж, и Шагин-Гирей бежал.

В феврале 1778 года Потемкин приказал готовить военную операцию, а турки объявили Шагина неверным за то, что он «спит на кровати, сидит на стульях и не молится, как подобает мусульманину». Восстановленный на престоле Шагин-Гирей, вообразивший себя, по словам Потемкина, крымским Петром Великим, зверски расправился со своими врагами.
Торговля Крыма держалась на православных — греческих, грузинских и армянских купцах. Татары, раздраженные «албанцами», подстрекаемые муллами и провоцируемые польскими сторонниками хана, стали преследовать православных. В 1779 году Россия организовала выход с полуострова 31 098 человек. Православные были рады найти прибежище в единоверном государстве, тем более что им обещали экономические привилегии. Однако жилье для них не подготовили, и многие умерли в пути. Все же Потемкину удалось поселить большую их часть в Таганроге и недавно основанном Мариуполе.

Шагин-Гирею, оставшись без торговли и сельского хозяйства, оставалось уповать на милость России. Летом 1782 года в Крыму начался новый бунт. Шагин-Гирей снова бежал, умоляя русских о помощи, а ханом избрали одного из его братьев, Батыр-Гирея.

Эти события заставили Потемкина прискакать на Черное море с Балтийского всего за шестнадцать дней — скорость, с какой обычно ездили только курьеры.

16 сентября 1782 года он въехал в свой новый город, Херсон, 22 сентября в Петровске (теперешнем Бердянске) встретился с Шагин-Гиреем, чтобы обсудить план, а затем отдал приказ генералу де Бальмену о вступлении в Крым. Русский корпус подавил мятеж, убив около 400 человек, занял Бахчисарай.

Шагин-Гирей снова воцарился в своей столице под охраной русских солдат

В конце ноября князь, наконец, убедил Екатерину, что Крым, который «положением своим разрывает наши границы», должен быть присоединен к России, иначе Османы смогут беспрепятственно войти через полуостров «к нам, так сказать, в сердце». И присоединять Крым надо именно сейчас, пока еще есть время, пока Англия отвлечена войной с американцами и французами, Австрия не остыла к потемкинским проектам, а Стамбул не оправился от внутренних бунтов и чумы.

Екатерина колебалась: не поведет ли такое решение к новой войне? Может быть, достаточно занять только Ахтиарскую гавань?

Наконец 14 декабря 1782 года Екатерина выдала ему «секретнейший» рескрипт о присоединении Крыма, но только в том случае, «…если Шагин-Гирей умрет или будет свергнут, или откажется отдавать Ахтиарскую гавань, или если турки объявят войну...».

Так началась борьба России за Ахтиарскую гавань!!!

В это время Потемкин начал реформу обмундирования и вооружения русских солдат. Неожиданно для русского генерала и военачальника XVIII века он проявил заботу о нуждах «пушечного мяса» и предложил отказаться от прусских порядков.

Русские пехотинцы должны были пудрить волосы и заплетать их в косу, на что иногда уходило до 12 часов. На ногах они носили высокие узкие сапоги, чулки, штаны из лосиной кожи, а на головах жесткие треугольные шляпы, не защищавшие ни от ветра, ни от холода. «Одежда войск и амуниция таковы, что придумать почти нельзя лучше к угнетению солдата», — писал Потемкин и предлагал «всякое щегольство уничтожить». Протест против прусских кос — одно из самых известных высказываний Потемкина: «Завиваться, пудриться, плесть косы — солдатское ли это дело? У них камердинеров нет. На что же пукли? Всяк должен согласиться, что полезнее голову мыть и чесать, нежели отягощать пудрою, салом, мукою, шпильками, косами. Туалет солдатский должен быть таков: что встал, то готов». Уже через несколько месяцев своего пребывания на посту фаворита он распорядился, чтобы офицеры учили солдат, не прибегая к «бесчеловечному битью», а заменяя его «отеческим и терпеливым разъяснением». С 1774 года он работал над облегчением вооружения конницы, создавая новые драгунские полки и совершенствуя снаряжение кирасир.

Одновременно, агенты Потемкина занимались «приуготовлением умов» крымских и кубанских татар, а армия готовилась воевать с турками. Архивы показывают, как работал этот феноменальный человек. Его рескрипты генералам — де Бальмену в Крыму, Суворову и Павлу Потемкину на Кубани — не упускают ни одной детали: с татарами обращаться мягко, полки размещать по квартирам, артиллерии быть наготове на случай осады Очакова, шпиона «арестовать и доставить ко мне». Он же в подробностях разрабатывает текст и церемонию присяги.

В то же время он ведет переговоры с двумя грузинскими царями о российском протекторате, с персидским владетелем и армянскими повстанцами — об образовании армянского государства. Ко всем этим хлопотам добавилась еще и чума, занесенная в Крым из Константинополя.
Екатерина с нетерпением ждала от Потемкина новостей о выезде хана из Крыма, после чего татары смогли бы принести присягу, а она — опубликовать манифест о присоединении полуострова: «Пока ты жалуешься, что от меня нет известий, мне казалось, что от тебя давно нету писем...»

Хан не спешил покинуть Крым, хотя и получил пенсию в 200 тысяч рублей, а пока он оставался на полуострове, крымские татары не решались демонстрировать свою лояльность к России. Шагин-Гирей послал свой обоз в Петровскую крепость, но его приближенные внушали муллам, чтобы те не доверяли русским. Наконец Павел Потемкин и Суворов сообщили с Кубани, что ногайские орды готовы присягнуть. Князь хотел, чтобы присоединение произошло без кровопролития и, по крайней мере, имело видимость добровольного выбора народа. В конце мая он сообщал: «Жду с часу на час выезда ханского».

Он прискакал в Крым и остановился в Карасубазаре, чтобы принять присягу 28 июня, в день восшествия Екатерины на престол.
И вот, наконец, мурзы и муллы со всего древнего Крымского ханства собрались, чтобы поклясться на Коране в верности далекой православной императрице. Потемкин лично принимал присягу сначала у духовенства, потом — у прочих.

Но самое яркое зрелище разворачивалось на Кубани. В назначенный день в степи под Ейском встало шесть тысяч ногайских шатров. Вокруг лагеря паслись многотысячные стада низкорослых лошадей. Предводителям ногайцев зачитали отречение Шагин-Гирея, они присягнули Суворову и вернулись к своим ордам, повторившим присягу. После этого начался праздник: было зарезано 100 быков и 800 баранов. Ногайцы пили водку, поскольку вино запрещено Кораном, а потом состязались с казаками в скачках. Распрощавшись со свободой через 600 лет после того, как Чингисхан привел их предков из Монголии, ногайцы снова разбрелись по степи.

Потемкин знал, что ногайские орды всегда будут создавать нестабильность на Кубани, и, предвосхищая переселения, которые будут производить правители СССР через полтора века, решил перегнать кочевников в приволжские и приуральские степи.
Возможно, подстрекаемые Шагин-Гиреем, который тайно перебрался на Тамань, всего через месяц после присяги ногайцы перерезали пророссийски настроенных мурз.

Суворов не стал медлить, подготовил сложную операцию и 1 октября перебил цвет ногайской конницы в урочище Керменчик.
2 февраля 1784 года светлейший проснулся поздно, как обычно. Камердинер положил на стол у его кровати конверт с императорской печатью. Императрица, встававшая в 7 утра, распорядилась не будить князя. Потемкин прочел письмо и позвал своего секретаря, Василия Попова. «Читай!» — приказал он ему. Прочитав, Попов выбежал в комнату перед спальней и сказал дежурившему там адъютанту Льву Энгельгардту: «Идите поздравлять князя фельдмаршалом».

Императорский манифест

В апреле 1783 г. Екатерина II издала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу».

В нем говорилось: «В прошедшую с Портой Оттоманскую войну, когда силы и победы оружия Нашего давали Нам полное право оставить в пользу Нашу Крым, в руках Наших бывший, Мы сим и другими пространными завоеваниями жертвовали тогда возобновлению доброго согласия и дружбы с Портою Оттоманскую, преобразив на тот конец народы татарские в область вольную и независимую, чтобы удалить навсегда случаи и способы к распрям и остуде, происходившим часто между Россиею и Портою в прежнем татар состоянии... Но ныне... по долгу предлежащего нам попечения о благе и величии Отечества, стараясь пользу и безопасность его утвердить, как равно полагая средством, навсегда отдаляющим неприятные причины, возмущающие вечный мир между империями Российскою и Оттоманскою заключенный, который мы навсегда сохранить искреннее желаем, не меньше же и в замену и удовлетворение убытков Наших, решилися Мы взять под державу Нашу полуостров Крымский, остров Тамани всю Кубанскую сторону».

Как и почему Крым был присоединен к России?

Этот вопрос с 1991 г. стал куда более актуальным, чем в предшествующие два века.

История почти трех столетий войн России с Турцией и крымскими ханами сложна и противоречива. Здесь хотелось бы отметить лишь ряд принципиальных моментов.

Начнем с того, что в IX-XI веках Черное море называлось Русским морем. Согласно Византийской хронике, начиная с VII века флотилии русских судов неоднократно появлялись у стен Константинополя. Со времен Александра I и до брежневских времен каждый школьник знал историю о щите Олега Вещего, прибитом к стенам Царьграда.

Многие из походов русских на Византию, включая взятие Херсонеса Таврического Владимиром Святым, заканчивались подписанием мирных договоров с империей ромеев. Большая часть этих договоров посвящалась условиям торговых отношений между Русью и Византией.

Тексты договоров и прямо, и косвенно подтверждают огромный для тех времен товарооборот Руси с Византией. С конца X века к торговле добавились и церковные связи. Заметим, что в то время и купцы и попы путешествовали исключительно по Черному морю, а не сухим путем через Балканский полуостров или Кавказ.

Но вот в середине XIII века Причерноморье было занято татарами, а в XV веке под ударами турок османов погибла Византийская империя. В итоге русская торговля со странами Восточного Средиземноморья приходит в полный упадок. С начала XVI века крымские татары становятся бичом Московии и Малой России.

В советской исторической литературе истории Крыма с античных времен до XIII века посвящены десятки изданий, а по истории Крымского ханства не было издано ни единой книги до 1990 года. В изданиях же по русской истории авторы лишь вскользь касались Крымского ханства.

Это было связано как с депортацией крымских татар в 1944 г., так и с несоответствием истории ханства теории марксизма-ленинизма.

Марксисты считали, что в средние века существовало два класса — феодалы и крепостные крестьяне. Причем первые жили за счет непосильного труда вторых. Но Маркс утверждал это, имея в виду феодальные отношения в Западной Европе, а вот Ленин и К0 не мудрствуя лукаво перенесли это положение на народы всего мира.

Триста лет почти ежегодно крымские татары нападали с юга на Малую, Белую и Великую Русь. Десятки миллионов русских людей было убито, а еще больше угнано в рабство. Невольничьи рынки в городах Крыма были, видимо, самыми большими в мире. Мальчишка, схваченный татарами на берегу Оки, мог оказаться в Стамбуле, Багдаде, Каире, а то и в далеком Китае или в тропиках Африки.

Великие князья московские и цари пытались откупиться от татар. Выплата дани Орде не прекратилась при Иване III, как утверждают официальные историки. Дань Крыму платили все наши правители вплоть до Екатерины II. Другой вопрос, что в татарских документах она называлась «данью», а в русских — «подарками крымским ханам». Только за первую половину XVII в. на эти цели было израсходовано из московской казны около 1 млн руб., т.е. в среднем по 26 тыс. руб. в год. Деньги по тем временам огромные — на них можно было построить четыре новых города подобных Севастополю. Позже выплату дани Гиреям историки назовут «бахчисарайским аукционом». Если русский царь платил больше, татары в тот год шли грабить Речь Посполитую, а если польский король платил больше, — то Орда шла на Русь.

Они никогда не осаждали крепостей и вообще не стремились к генеральным сражениям с основными силами противника. Стратегическая и тактическая цель их войны — награбить и благополучно увезти награбленное. Регулярных войск крымские ханы практически не имели. Войско в поход собиралось из добровольцев.

Историк Скальковский подсчитал, что общее число татар в XVIII веке в Крыму и ногайских степях — 560 тысяч человек обоего пола или 280 тысяч мужского пола.

Историк Всеволод Коховский полагал, что крымский хан для больших походов в христианские земли поднимал почти треть всего мужского населения своей страны.

А в середине XVI века Девлет Гирей вел с собой на Русь и по 120 тысяч человек. Таким образом, в разбоях участвовали не крымские феодалы, как утверждали советские историки, а, собственно, все без исключения мужское население Крыма. Это, кстати, подтверждают запорожские и донские казаки, нападавшие на Крым во время походов хана на Россию. В Крыму они видели очень мало мужчин, кроме, разумеется, десятков тысяч рабов, угнанных из России, Украины, Польши и других стран.

В XVI-XVIII веках Русское государство пыталось защититься от татар системой укреплений — засек и крепостей, на что уходила значительная часть бюджета России, но это не спасало от набегов. До Екатерины II Россия фактически платила дань крымским ханам. Другой вопрос, что наши правители именовали дань подарками, но Гиреи считали себя правопреемниками золотоордынских ханов, а «подарки» русских — продолжением выплаты дани Золотой Орде.

С конца XV века крымские ханы стали вассалами турецких султанов, а турки начали строительство крепостей в устьях Дона и Днепра, дабы навсегда предотвратить возможность выхода русских судов в Черное море.

В такой ситуации у России не было иной возможности обеспечить безопасность своих южных границ, кроме как присоединить Крым. До сих пор ни один самый ярый русофоб не предложил этому альтернативы.
10 июля 1774 г. Россия и Турция подписали Кючук-Кайнарджийский мир.
Этот договор привел Крым в метастабильное положение. Формально Крымское ханство было объявлено независимым. Но турецкий султан по-прежнему был духовным главой татар. Крымский хан, вступающий на престол, должен быть утвержден султаном. Профиль султана по-прежнему чеканился на крымских монетах. За него продолжали молиться во всех мечетях.

С другой стороны, в нескольких районах Крыма остались русские войска, а из Петербурга в Крым не иссякал золотой ручеек, терявшийся в бездонных кошельках татарских мурз. Естественно, что в Крыму образовались две враждующие между собой партии: русская, стоявшая за дружбу с Петербургом, и турецкая, призывавшая татар вернуться в подданство Турции.

Екатерина действует в Крыму по классической схеме, ведя политику кнута и пряника. Кнут — это русские войска в Крыму, а пряник — сотни тысяч, если не миллионы, золотых рублей, ушедших на подкуп турецких феодалов.

Турецкая партия в Крыму неоднократно просила султана о посылке турецких войск.

И вот рескриптом Екатерины Великой Крым присоединен к России. Екатерина блестяще закончила дело Дмитрия Донского, Ивана III и Ивана Грозного. Она писала, что по приобретении Крыма «исчезает страх от татар, которых Бахмут, Украина и Елисаветград поныне еще помнят».
За прошедшие 200 лет нашлось немало историков, как за рубежом, так и у нас, осуждавших Екатерину Великую за «захват Крыма и лишение татар независимости».

Не буду напоминать, как в XVIII и XIX веках Англия и Франция захватывали территории в Африке и Азии, не буду вспоминать массовое истребление индейцев в Америке. Скажу лишь, что даже по меркам современной морали и права Екатерина поступила вполне лояльно с татарами, принесшими столько горя Руси.

Григорий Потемкин в ордере командующему русскими войсками в Крыму генералу де Бальмену от 4 июля 1783 г. указал: «Воля ее императорского величества есть, чтобы все войска, пребывающие в Крымском полуострове, обращались с жителями дружелюбно, не чиня отнюдь обид, чему подавать пример имеют начальники и полковые командиры».

Великая императрица была и великой конформисткой.

Она без лишней огласки, даже не спросив мнения русского дворянства, дала все дворянские права татарским мурзам. Позже русские историки XIX века острили, что в первые годы после присоединения Крыма дворянство давалось каждому, кто носил саблю на боку и орал, что он «балшой человек».

Мало того, многие из татар были поставлены военными и гражданскими чиновниками. Так, Метша бей Ширинский был временно назначен областным предводителем дворянства и получил чин коллежского советника (чин VI класса, соответствовавший военному званию полковника).

Согласно «Очерку военной службы крымских татар с 1783-го по 1899 г.» татарского историка Измаила Мурзы Муфтийзаде, опубликованному в «Известиях Таврической ученой архивной комиссии» № 30, 1899 г.: «В январе 1787 г. были произведены в Крыму первые дворянские выборы, на которые съехались со всего Крыма до ста мурз, и закрытыми шарами были избраны:

Уездными предводителями дворянства:
симферопольским — Абдувели ага Топечокракский;
феодосийским — майор Атай мурза Ширинский (владелец д. Учкуй);
перекопским — Уссин бей Мансурский;
евпаторийским — Арсланша мурза Ширинский;
Уездными судьями:
симферопольским — Черкес Мегмед ага;
феодосийским — Мамбет мурза Ширинский;
перекопским — Мердимша мурза Мансурский;
евпаторийским — Батыр ага (владелец д. Кабач).
Уездными исправниками:
симферопольским — капитан Болат бей;
феодосийским — Темирша мурза;
перекопским — Сеит Ибрам ага Тащи-оглу;
евпаторийским — капитан Абдураман ага Мамайский.

Все места депутатов, заседателей, как дворянских опек, так и верхних и нижних земских судов были замещены молодыми мурзами с чинами. Перечень их имен лишне помещать здесь, но позволю себе упомянуть, что до 1840 года большинство выборных мест по Крыму было занято мурзами».

Екатерина II отменила для крымских татар рекрутские наборы, распространенные на все губернии, заселенные этническими славянами, С другой стороны, для всех татар, желавших добровольно служить в русской армии, согласно указу военной коллегии от 1 марта 1784 г. было создано Национальное татарское войско в составе 5 дивизионов.

По штату в каждом дивизионе положено было иметь по одному майору, по 2 ротмистра, 2 поручика, 2 прапорщика, 10 наказных и 195 рядовых с жалованьем в год: майору — 300 руб., ротмистру — 200 руб., поручику — 150 руб., прапорщику — 120 руб., наказному — 40 руб. и рядовому — 35 руб.

Могли ли о таком мечтать русские крестьяне ? Причем заметим, что даже для старших офицеров из татар не требовалось перехода в православие. До 1917 г. в русской армии постоянно служили несколько генералов мусульманского вероисповедания.

Риторический вопрос: мог ли какой-либо западноевропейский монарх в той же Англии и Франции в конце XVIII века дать дворянство и чины вождям и знати племен на вновь присоединенных территориях, например арабам, готектотам, бушменам и др.?

Наконец, крымским татарам было оставлено собственное судопроизводство. Им предоставлялось право разбирать взаимные тяжбы у улемов. Мусульманское духовенство навсегда освобождалось от уплаты податей.

Итак, татары в Крыму получили те же права, что и остальные жители империи, но были избавлены от рекрутских наборов и ряда других тягот. Никто не покушался на их веру, на их скот, на их земли.
Но у них отняли самое главное их право — грабить соседей и торговать рабами.

Этого они никогда не простят русским.

Коротко из истории основания Севастополя

.... Крепость большую Севастополь
Когда в XVIII веке русские пришли в Крым, они нашли на юго-западе края глубокую, защищенную от ветров, но совершенно пустынную Ахтиарскую бухту. Казалось бы, сам Бог (или, если угодно, Аллах) велел поселиться там, создать порт, заняться торговлей и рыбным промыслом.

Любопытный факт: почему ни татары, ни другие народы никогда не строили крупных населенных пунктов в Севастопольской бухте? В окрестностях современной Севастопольской бухты не обнаружено ни одного раннего поселения людей. И только к востоку от нее, в устье реки Черной, на крутых склонах неприступного восточного и западного берегов долины, в начале нашей эры появились первые поселения.

Почему в V веке до нашей эры древний Херсонес не был основан на берегах удобной, закрытой от северных ветров глубокой бухты, которая врезалась на восемь километров в сушу ? Никто из историков до сих пор ответа на этот вопрос не дал.

Однако крымские татары предпочитали селиться в гораздо менее удобных местах, а берега будущей Севастопольской бухты они считали проклятыми, обителью шайтана. Точно так же думали и другие древние народы Крыма — тавры, скифы, киммерийцы, готы, греки, армяне, болгары — и никогда не строили тут города и большие поселения. Единственная татарская деревушка Ахтиар, или Ак-Яр (белый обрыв), насчитывала всего несколько домов и располагалась не у воды, а высоко на холме (отсюда и название). Время показало, что россияне напрасно проигнорировали древнюю традицию — мистическое воздаяние наступило по историческим меркам достаточно скоро.

Возможно, это таинственное проклятие, негласно переходящее от поколения к поколению, и сбывалось. Ведь известно, что под стенами Севастополя остались лежать сотни тысяч граждан Англии, Турции, Франции, Сардинии, Германии, Румынии и других государств.
Да и Россия положила около миллиона своих граждан в борьбе за Севастополь. За двести лет истории — две кровопролитные войны, две героические обороны города и последующие за ними капитуляции крепости.

А тогда, в 1778 году, на берегах бухты было лишь маленькое селение Ахт-Яр из нескольких домишек, да и располагались они не у воды, а высоко на холмах. По названию этого селения будущая Севастопольская бухта получила название Ахтиарской.

В мае 1778 г. 10 турецких судов под командованием Гаджи-Мегмета бросили якоря в Ахтиарской бухте (на месте будущего Севастополя). 7 июня высадившиеся на берег турки атаковали русский дозор и убили казака.

Туда немедленно поскакал Суворов и первым делом потребовал у турецкого адмирала найти и наказать убийцу. В ожидании ответа генерал-поручик поехал осматривать Ахтиарскую бухту. Его внимание привлек сравнительно узкий вход в бухту. Там он приказал построить земляные укрепления для «приличной артиллерии».

Иногда его называли Ат-Яр и Ак-Яр.
Как и следовало ожидать, Гаджи-Мегмет прислал письмо с уверениями в дружбе, но наказывать виновных не собирался. Суворов не стал вступать в полемику с турком.

А в ночь на 15 июня по обеим сторонам бухты шесть пехотных батальонов приступили к постройке укреплений. Поутру разъяренный Гаджи-Мегмет разглядывал в трубу укрепления русских, закрывавшие ему выход в море.

Немедленно к Суворову был отправлен посыльный с письмом, где запрашивалось, зачем русским понадобилось строить столь мощные укрепления. Ответ полководца не замедлил себя ждать: «Дружески получа ваше письмо, удивляюсь нечаянному вопросу, не разрушили ли мы обосторонней дружбы... к нарушению взаимного мира никаких намерений у нас нет, а напротив, все наше старание к тому одному устремлено, чтобы отвратить всякие на то неприязненные поползновения и чтоб запечатленное торжественными великих в свете государей обещаниями содружество сохранить свято. Итак, мой приятель, из сего ясно можете видеть мою искреннюю откровенность и что сумнение ваше выходит из действий вашей внутренности...»

Мало того, по всей бухте были расставлены многочисленные конные и пешие посты русских, которые под угрозой оружия не разрешали туркам высаживаться на берег. Офицерам Суворов объяснил это карантином против чумы, свирепствовавшей в Турции. Оставшись без воды, Гаджи-Мегмет приказал уходить в Синоп.

Больше турецкие корабли здесь не появятся до 1918 года.
В апреле 1783 г. капитан 2 ранга И.М. Берсенев на фрегате «Осторожный» осмотрел Ахтиарскую бухту и предложил создать там военно-морскую базу. 2 мая 1783 г. в бухту вошло пять фрегатов и восемь малых судов Азовской флотилии под командованием вице-адмирала Клокачева. Сразу же на ее берегах началось строительство офицерских домов, казарм для матросов и солдат. В августе освятили первую небольшую каменную церковь. Было создано несколько новых береговых батарей, а построенные в 1778 г. Суворовым редуты значительно усилены.

10 февраля 1784г. последовал рескрипт Екатерины II: «Нашему Генерал фельдмаршалу, военной коллегии президенту, Екатеринославскому и Таврическому генерал-губернатору князю Потемкину... с распространением границ Империи Всероссийской необходимо... и обеспечение оных, назнача по удобностям новые крепости... Крепость большую Севастополь, где ныне Ахтиар и где должны быть Адмиралтейство, верфь для первого ранга кораблей, порт и военное селение...»

Севастополь строился быстро. В Артиллерийской бухте возвели пристань и склады. Вокруг южной оконечности Южной бухты возник поселок купцов и ремесленников. В Крым и в Севастополь Потемкин привлекал все категории переселенцев — иностранцев, беглых крестьян, старообрядцев и т. д. Вспомним, что в те времена крестьяне не имели права покидать своих помещиков, а дворяне вовсе не жаждали ехать в Крым, даже если Потемкин бесплатно раздавал там пустующие земли.

Матушка-императрица прекрасно знала и о беглых, и о раскольниках, но лишь в нескольких письмах к Потемкину, соглашаясь с его политикой, просила не афишировать наличие таких переселенцев в Крыму.

Известно, что знаменитая Графская пристань в Севастополе обязана своим названием графу Марку Ивановичу Войновичу. Капитан 1 ранга Войнович командовал эскадрой, базировавшейся на Севастополь, каждый день в одно и то же время садился на причале в шлюпку и отправлялся на корабли. В честь приезда императрицы было решено назвать главную пристань города Екатерининской, но это название не прижилось, и пристань осталась Графской.

22 мая 1787 г., завершая свое путешествие из Петербурга в Крым, Екатерина II сначала прибывает в Инкерман, затем на шлюпках в Севастополь…. на Графскую пристать!!!

Может быть, именно императрице российской, в первую очередь, надо устанавливать памятную доску на Графской пристани ?!
Несомненно, это историческое событие по своей важности и международной значимости не может сравниться ни с одним другим. Ведь с российской императрицей на Графскую пристань тогда прибыл и австрийский император Иосиф II и ряд послов иностранных государств !

Продолжение следует…(О пребывании Екатерины в Севастополе отдельная статья)

Валерий Иванов, писатель,
вице-президент фонда им. Г.Черкашина

ForPost
Источник: сайт Валерия Иванова

Досье: Иванов Валерий Борисович.

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»